Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
— улыбаюсь и делаю, то о чем попросил муж. Голова моя уютно устраивается у него на плече. Ладонь ощущает, как ровно бьется сердце: — Выключай, скорее!
Хэл хлопает в ладоши, и прозрачная пирамида погружается во тьму. Слышится разочарованный стон гостей.
Я настолько восхищена поступком Хэла, что прошу прощения за эпизод с мяуканьем.
— Не думала, что тебя это так сильно заденет, — добавляю искренне. — Но ты заслужил. Если хочешь мира, никогда не сомневайся в способностях сати. Кое в чем они могут дать фору рейнам.
— Например, в построении ловушек для женихов, — давит на больную мозоль Хэл.
— Не надо по Диа судить обо всех сати, — предупреждаю я. — Между прочим, от ее коварства пострадал не только ты.
Следует минутная пауза, которая кажется мне вечностью. Хэл задерживает дыхание, точно готовится к прыжку в бездонную пропасть.
— Мы только несколько минут провели вместе, а ты уже страдаешь? — наконец спрашивает он. — Не думал, что я настолько плохой собеседник.
— Прости, я не это имела в виду, — смущаюсь я.
Еще никогда мы не были с Хэлом так близки, как сейчас. Стены прозрачной пирамиды будто обнажили наши души, и мы почувствовали некое родство. Пропало желание ссориться и выяснять отношения.
В любом случае нам придется жить вместе. Хотим того или нет. Так не лучше ли начать брак с примирения?
— Скажи, кого бы ты выбрал, если все не произошло так? — спрашиваю и покусываю нижнюю губу в ожидании ответа.
— До твоего поступка, тебя, — признается Хэл. — И потом тоже. Возможно…
Охаю. Поднимаюсь на локте, пытаясь заглянуть Хэлу в глаза.
— Почему?! — спрашиваю и не верю. Неужели так можно шутить? — Ты никогда не проявлял ко мне никаких чувств, кроме раздражения. Непокорные сати не в твоем вкусе.
— Покорной можно быть, а можно играть роль, как Диа, — возражает он. — Мне не нужна рабыня, мне нужна жена, которая за мной в небо и под воду. По своей воле. А твоя непокорность — признаться, вначале выводила меня из себя. Но после совместных занятий я понял, что ты похожа характером на боевого кота.
Вот это да… Что стоило Хэлу признаться раньше? И вести себя соответственно. Или его горячий нрав не дает ему житья, как и мне?
— Даже не знаю, что сказать на это… — признаюсь я.
Укладываю голову обратно, словно плечо мужа действительно стало родным.
