Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
— О чем задумалась, дитя? — вопрошает Инке. — Судя по лицу, тебе есть что сказать.
— Вы действительно хотите это знать, верховный жрец? — почтительно переспрашиваю я.
— Непременно! — радуется он, еще не зная, какой облом его ждет. Сати умеют рассуждать не только о моде и вышивке, но и вещах, гораздо более серьезных.
— Я приказываю говорить! — требует Инке.
Делает три шага по направлению ко мне. Становится напротив, что означает высшую милость и расположение.
— Мне не хочется расстраивать вас, но в других мирах может существовать оружие, которое окажется сильнее того, чем владела Гекта, — предупреждаю я.
Низко опускаю голову, боясь увидеть ярость Инке. Слышу, как по толпе приглашенных прокатывает рокот. Все смолкает, и я слышу, как часто бьется мое сердце.
— На колени! — приказывает Инке.
Падаю ниц у его ног. Застываю в смиренной позе, жмурюсь от блеска туфель великого жреца, расшитых драгоценными каменьями.
— Не губите ее, верховный жрец! — Хэл опускается рядом. — Она не ведает, что творит!..
Вообще-то прекрасно ведаю. Не могу смолчать, когда правда прет из меня, как дрожжевое тесто из кадушки. И все же благодарна Хэлу за попытку спасти от гнева Инке. Ведь муж мог попросту отказаться от меня. Или пообещать наказать за дерзкое и недостойное поведение. К примеру, заточить в монастырь.
— Что ты имела в виду, девчонка?! — интересуется Инке.
Отпираться нет смысла.
— Я лишь хотела заметить, что нужно иметь не только оружие, но и защиту от него, — предупреждаю охрипшим от страха голосом. — Для меча есть щит. От удара копья обезопасит шлем. А что может спасти от оружия, подобного скипетру Гекты?
— Сумасшедшая… — слышу шепоток вновь назначенного советника.
— Да как она смеет?.. — добавляет начальник стражи.
"Кто из нас действительно сумасшедший, судить сложно. Жители Аланты так уверены в собственном превосходстве, что и помыслить не могут о том, к чему может привести их беспечность. Ладно, если в их мир проникла я, обычная учительница начальных классов. А если бы это был химик-ядерщик? Маньяк или сумасшедший ученый?
— И чем же ты предлагаешь спастись от разрушительного оружия? — интересуется Инке.
— Не чем, а где, — с опаской произношу я.
