Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
Нет, я не убивала Инке и тем более никогда не хотела принести вред кому-то из жителей Аланты. Наоборот, всеми силами стремилась помочь. Хотя, у меня дома любят говорить, что инициатива наказуема.
Хэл не отпускает от себя ни на шаг. Касается губами губ и заверяет разгоряченным тоном:
— Я не брошу тебя, что бы ни случилось. Лучше быть изгнанником, чем предать то, во что верю. Ты не демон и не должна пострадать от жестокого испытания.
— О, Хэл… — вздыхаю и едва не падаю в обморок от накативших чувств. Будто только что к моему сердцу приложила ладонь Великая Матерь.
— Я был неправ, — признается Хэл. — И теперь прекрасно понимаю брата. Пусть титул верховного жреца отойдет Виллину. Это теперь не важно. Главное, что мы с тобой будем вместе.
Трудно представить, чего стоило ему принять подобное решение. Оно значит для меня больше, чем признание в любви.
— Если ты действительно этого хочешь… — единственное, что могу произнести.
— Очень! — улыбается он, несмотря на тревогу. Берет за руку и тянет в сторону сада. — Идем. Стражники не тронут нас. Но если узнает кто-то из заговорщиков…
Продолжать ему нет нужды. Пожалуй, для Михо и остальных будет даже лучше, если Хэла удастся поймать. Тогда и его легко можно будет обвинить в сговоре с демоном другого мира.
— Мя-я-в!.. — протяжно приветствует меня Мурзик.
Бьет хвостом, сшибая верхушки садовых цветов. Вроде, большой кот, а ведет себя совсем как ребенок.
— Тщ-щ-щ!.. — прижимаю к губам указательный палец. Целую Мурзика в кончик носа. — Осторожнее, милый. Я тоже соскучилась, но радоваться так шумно нельзя.
Запрыгиваю на кота, даю команду взлететь. Нагоняю Хэла с Анки, зависших в воздухе наподобие тени гигантской летучей мыши.
— Туда! — Хэл указывает нужное направление.
С тяжелым сердцем пролетаю над главной пирамидой, домом Ферино, кошатней. Наверняка стражники замечают подозрительное движение в воздухе, но остаются верными Хэлу и тревогу не поднимают.
— Что будет с Анри и Миной? — спрашиваю, когда минует опасность погони. — Неужели им придется пострадать из-за моего бегства?
— Они уже признались, им ничего не грозит, — недовольно замечает Хэл. — Молчали, пока ты была в милости. Но стоило услышать обвинения в твой адрес, как тут же рассказали о странном поведении. Анри хотя бы объяснил твое поведение последствиями магического сна. А Мина призналась, что после пробуждения ты была другой.
