Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
— Сати Тамани под нашим с братьями контролем, — заявляет он. — Можете не волноваться.
— Очень рада вас видеть, рейн Бэл, — благодарю я.
Беру жреца под руку, и вместе мы направляемся к загону. Коты-подростки содержатся в закрытом вольере. Огромном, чуть ли не с футбольное поле. Поят их свежей водой, кормят отборным мясом и вареными овощами.
— А сено для чего? — уточняю я. И тут же догадываюсь: — А-а-а… это, наверное, наполнитель.
Бэл с трудом сдерживает улыбку. Но все же замечает:
— Зачем им наполнитель? Они и так не пустые.
Черт меня дернул вспомнить про кошачьи туалеты и наполнители к ним. Пора бы забыть то, что осталось дома и привыкать к новым правилам и порядкам. А я все никак.
— Какие они красивые, — меняю тему разговора. — Особенно мне нравится вон тот, белый с темными пятнами.
Уж очень окрас этого котика похож на тот, что был у Мурзика моей бабушки. И усы такие же длинные, ушки торчком и хвост трубой.
— Добренького утречка, Тамани! — раздается голос Виллина.
Похоже, он нарочно избегает уважительного обращения «сати». И не только по отношению ко мне.
Поворачиваю голову и машу ему рукой. Игнорирую идущего рядом с братом Хэла. Так же, как он меня.
— Ну что, готова к призыву? — интересуется Виллин.
— Она даже выбор сделала, — отвечает за меня Бэл. — Брата твоего Анки.
Указывает на белого с темными пятнами котика и улыбается.
— Лучше возьми другого, — советует мне Хэл. — Этот может покалечить, если не получится призыв.
Интересно, Хэл действительно хочет помочь? С чего бы это? Не поздоровался, не улыбнулся, а уже туда же — командовать.
— Хэл лучше всех разбирается в котах, — неожиданно соглашается Виллин. — Он своего Анки приманил с первого раза. К тому же, Хэл руководил отрядом боевых котов, а это очень непросто.
Военные заслуги жреца меня не очень интересуют. А вот братик Анки — очень даже.
— Если получится, назову Мурзиком! — объявляю я.
— Странное имя для боевого кота, — замечает Хэл. Смотрит на меня с прищуром, будто сканирует взглядом. — Но, знаешь, не стану оспаривать твой выбор. Лучше раз обожжешься, зато надолго запомнишь урок.
Понимаю: Хэл не сомневается в моем провале. И оттого еще сильнее хочется доказать обратное. В конце концов, любовь к котикам у земных женщин в крови. А уж с крыльями они или без — дело второстепенное.
