Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
Вроде бы, все та же нежно-салатовая зелень, все тот же сладкий, даже чуть приторный аромат цветов. И все же что-то незримо меняется.
— Такое ощущение, что мы пробираемся сквозь паутину, — признаюсь я. — Липкую и густую. И в ушах шумит, точно взрываются пузырьки шампанского.
— Вот что значит кровь магов, — замечает Бэл. — Мы действительно только что преодолели специальную защиту. Она установлена выдающимися мастерами-магами с целью не допустить сюда любопытных зевак. Только рейны, достигшие половой зрелости, могут войти на эту территорию.
"Вот это я понимаю, возрастной ценз. Подергиваю плечами, точно сбрасываю с них прилипшую паутину.
— Кому рассказать, не поверят, — замечает Мина.
— Вот и не болтай, — предупреждаю я. — Все, что увидишь и услышишь сегодня, должно остаться тайной для других.
Мина живо соглашается и продолжает таращиться по сторонам. Впрочем, как и я. Мы как раз подъезжаем к одному из отдельно стоящих трехэтажных домиков.
При виде нас она вскакивает с кресла. Устремляет взгляд вдаль, приложив маленькую ладонь козырьком ко лбу. Узнает Бэла и приветливо машет.
— Это моя Лия, — замечает Бэл, не скрывая восхищения в голосе.
Возле ворот нас уже встречают слуги.
Вхожу в просторную, шикарно обставленную гостиную.
— Какая красота…
Словно погружаюсь в сокровищницу падишаха: всюду серебро, мрамор, драгоценный хрусталь. Даже к шелку штор добавлена серебряная нитка. Каменные изваяния, изображающие застывших в эротичных позах любовников. Будто вот-вот оживут и продолжат игрища. В камине овальной формы приветливо потрескивает огнь. Над всем этим великолепием плывет аромат благовоний: сандала и амбры.
Вся обстановка словно призвана пробудить тайные желания, заставить расслабиться, позабыть обо всем на свете.
— Направится? — улыбается Бэл. Дожидается моего кивка и замечает: — Это Лия сама придумала.
И я даже догадываюсь, на чьи деньги воплотила мечты в жизнь. Даже по меркам Алатны гостиная обставлена дорого. Но и во вкусе хозяйке не откажешь.
— Из нее бы получился отличный дизайнер, — замечаю восхищенно.
