Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
Ты же не думаешь, что на отборе будут выбирать лишь за родословную и богатое приданое? Или тебе больше нечем похвастать?
Не найдя, что ответить, Алия следует моему совету: бурча под нос, точно злобная ведьма, садится в карету и больше не высовывается.
— Вы отлично водите, сати Тамани, — Анри не упускает случая похвалить. — Шьете, готовите, ездите верхом на боевом коте. Кажется, нет в Аланте такой вещи, которая вам не по силам.
Ну, вообще-то есть — то, что доступно только верховным жрецам. Магия перемещения между мирами — это моя главная, самая желанная цель.
— Думаю, такая вещь есть, — замечаю уклончиво. — И, возможно, не одна.
К главной пирамиде подъезжаю, как на параде. Останавливаюсь у начала ковровой дорожки, ведущей к центральному крыльцу пирамиды. Анри первым выходит из кареты, подает мне руку. Ведет к возвышению, на котором расположился Инке с сыновьями.
Мина идет позади, придерживая длинный шлейф моего платья. Оно словно соткано из лунных лучей.
— Вы покорили их!.. — осторожно, почти не шевеля губами, замечает Анри.
Я, как жрица весны, ступаю по роскошному ковру. Ловлю на себе удивленные взгляды жителей Аланты, пришедших поприветствовать участниц отбора. Поддавшись искушению, отправляю в толпу воздушный поцелуй. В ответ слышатся завистливый визг сати и восхищенные возгласы рейнов.
— Добро пожаловать в главную обитель Великой Матери, — приветствует Инке.
Кланяюсь ему со всем изяществом, на которое способно юное тело Тамани. Ловлю на себе обжигающе-горячий взгляд Хэла.
— Для меня честь быть здесь, — произношу церемониальную фразу.
Прежде чем удалиться вслед за прислужниками в отведенные покои, улучаю момент и говорю так, чтобы расслышали только Хэл и его братья:
— Я выполнила условия сделки. И уже придумала, что хочу получить.
На лице Хэла отображается легкий испуг, помноженный на недоверие.
— Не возражаете, верховный жрец, если мы отлучимся и осмотрим карету сати Тамани? — интересуется Хэл.
— А как же другие невесты? — недоумевает Инке. — Сначала поприветствуйте всех, а уж после занимайтесь глупостями. Сейчас нет ничего важнее отбора.
