Глаза, опушенные длинными ресницами… Какой у нее сосредоточенный, строгий взгляд… Неулыбчивый, но очень чувственный рот. Милая. И такая серьезная.
Он знал женщин красивее и интереснее. Почему же сердце так странно сжалось, а потом вдруг забилось горячо, сильно?
— Ищи. Это твоя судьба.
Ищи…
Провидцы вечно говорят нечто подобное: неясное, туманно-пафосное и никогда не объясняют, что имели в виду. Дескать, не положено — Озантар запрещает вдаваться в подробности.
Рэйнард не торопился бросаться на поиски. Магия обряда уже начала действовать, рано или поздно она сама приведет его к той, что появилась в зеркале Верховного. Так было со всеми драгхами. И девушка всегда оказывалась свободной от обязательств, не связанной с другим ни чувствами, ни брачными клятвами. Словно ждала именно его.
Или это магия светлого бога берегла ее для «своего» мужчины?
Рэй не знал, как все происходит, да и не задумывался особенно, просто вернулся к тому делу, от которого его оторвал ритуал, — к поискам пришлого мага. Почему-то казалось очень правильным, верным самому найти метаморфа, раз уж он первым его обнаружил, и Рэй попросил Совет назначить его ответственным за операцию. Статус и уровень дара позволяли, и старшие удовлетворили его прошение.
О будущей невесте Рэйнард не то чтобы забыл, нет, просто мысли о ней быстро отошли на второй план. Мужчину целиком и полностью захватила охота. Но метаморф, несмотря на все его усилия, оставался неуловим — как сквозь землю провалился. Или чужак вскоре погиб, или больше не пользовался даром, или оказался слишком хитер.
Сам Рэйнард склонялся к последнему варианту.
Иномирянин жив. Но изворотлив, скрытен, ловок. Сильный маг. Опытный и талантливый. Достойный соперник.
Об этом говорила интуиция инквизитора, осторожные свидетельские… даже не показания — оговорки, мелкие, разрозненные детали, а еще, как ни странно, сны. С каждым днем они снились Рэю все чаще: тревожные, яркие, завораживающие. И в каждом повторялось одно и то же: он шел и шел через развалины, отшвыривал какой-то мусор, обходил препятствия и нагромождения серых плит. Не глядя по сторонам, пробирался к заветной цели. К тому, кто затаился где-то впереди, надеясь спрятаться. Рэйнард чувствовал, как заполошно, испуганно стучит сердце чужака — глухие удары набатом отдавались у него в ушах. И от этого почему-то сдавливало грудь, становилось трудно дышать. Но всякий раз Рэй просыпался раньше, чем настигал беглеца.
Начинался новый день, и вместе с ним — новые поиски.
Однажды дела привели Рэйнарда в Деим, и в столице Ксареса, сам того не ожидая, он встретил ее — Алианну, дочь графа Ярвуда. Увидел мельком и сразу узнал: именно такой она и предстала перед ним в зеркале обряда.