Но инквизитор вдруг замер на долю секунды и глухо произнес:
— Алианна?
Этого еще не хватало.
Не выдержав, сорвалась на бег, но мужчина оказался быстрее. Вторая волна жара ударила изнутри в тот миг, когда тяжелая рука легла на плечо, разворачивая меня к преследователю.
Я зажмурилась — только бы получилось. И еле удержалась на ногах от облегчения, услышав потрясенное:
— Белара?!
Успела.
— Что вы здесь делаете? — продолжал допытываться светлейший.
Я осторожно приоткрыла глаза, посмотрела на него снизу-вверх и отважно пискнула:
— Гуляю.
Ну а что? Тупить, так по полной.
— Гуляете? — недоверчиво переспросили меня. — Ночью? Одна? В таком виде?
— Так безопаснее, — пояснила я коротко и туманно. — Никто в темноте не узнает, примут за слугу.
Угу. Все, кроме вас.
— Я заходил к вам вечером, — протянул светлейший. Так, будто все еще не верил своим глазам. — Вилмот заявил, что вы плохо себя чувствуете, спите. А вы, оказывается, гуляете!
Голос его креп, наливался силой, и закончил лорд уже грозным:
— Я же просил не покидать своих покоев.
— А я и не покидала. Весь день, — зачастила я. — Спала. Теренс сказал правду. Проснулась уже затемно, и так захотелось вдруг подышать… гм… свежим воздухом. Так захотелось… Сил нет. Я в комнате даже задыхаться стала. Нервное, наверное. Я не стала мужа беспокоить. Нашла одежду Вилфа, слуги, и вышла… то есть вылезла в окно. Меня никто не заметил, даже охрана. И никто не узнал.
Ну поверь же, поверь, что я просто сглупила. Женщина. Что с меня взять?
Пальцы инквизитора с силой вцепились в мои плечи.
— Вы казались мне более разумной… — яростно начал он, наклонился ко мне, и внезапно застыл.
Я тоже замерла, потрясенная странным выражением, появившемся на его лице.
Мужчина резко втянул в себя воздух… Еще раз и еще… Будто не мог надышаться.
Господи, я же пахну, как Белара… точно, как она. Я давно все меняю автоматически. Ну не мог же он уловить тот запах, что остался после меня настоящей? Или… мог?
Рэйнард уже не ругался, вообще ничего не говорил, лишь смотрел. Но лучше бы он бранился, честное слово. Потому что его взгляд… Он и пугал, и сводил с ума одновременно.
— Белль…"
"Это тихое, хриплое «Белль», необычное, так не похожее ни на «Белару» ни на «Беллу» окончательно выбило почву у меня из-под ног.
Словно во сне я видела, как светлейший наклоняется все ниже и ниже. А потом его губы коснулись моих, лишая дыхания, вбирая мой вскрик — протестующий или покорный, я и сама не поняла.
И время остановилось.
Аромат… Неповторимый аромат антоновских яблок. Такой нужный, идеальный, абсолютно незаменимый. Он кружил голову, сводил с ума. Ресницы медленно опустились, тело обмякло, и мужчина, перестав чувствовать мое напряжение, ослабил свою мертвую хватку.