Автор
Закрыв дверь СИЗО за собой, я с облегчением опускаю руки. Эти стены казались гигантскими мешками, скрывающими меня от свободы уже полтора месяца. Но наконец-то свобода возвращается — и это не просто слово или надежда, а реальность, которую можно ощутить в каждом дыхании....
Полуголая, закрытая одним крошечным куском ткани. С искусанными пухлыми губами и сверкающими от слёз глазами.
Сжимаю телефон в руках. Кожа начинает гореть, как будто её прижигают кочергой.
Потому что это нереально.
Я думал это – её глупые страхи. Паранойя.
Но сейчас, когда вижу те всплывающие провокационные фото, понимаю, что нет.
Листаю полностью статью. Улавливаю много всего, но стараюсь найти что-то про Константина и его жену, но ничего. Только Лина.
Слили только её, но не родителей.
Блять, если это Громов… В этот раз прострелю ему голову.
Раз он не понимает просто так.
Но не думаю, что это он. Смелости не хватит. Особенно, после того, как мы его запугали.
И вариант остаётся один.
Тот, который отвергаю всё это время.
И я самолично убью гада. И плевать мне, что он – мой брат.
Он сделал моей жене больно. Делал всё это время. И меня пытался усадить за решётку, хоть и до сих пор не верю в это. Трудно. Тяжело.
Но я это так просто не оставлю.
Встаю аккуратно с кровати, чтобы не разбудить Лину. Ей нельзя это видеть. Вообще. Она сейчас и так переживает из-за того, что может потерять карьеру. И в Милан не поедет. А сейчас ещё и это.
Совсем поникнет и расстроится.
На всякий случай забираю её телефон с собой. Вырубаю интернет по всей квартире, если вдруг она включит ноутбук.
И, не переодеваясь, накидываю на плечи куртку. Хватаюсь за ключи и надеюсь, что я ошибаюсь.
Мне не хочется разбирательств с родным братом.
Я заставлю его пожалеть об этом.
* * *Настойчиво барабаню ладонью о дверь Генри, стараясь держать себя и свою силу в руках. Буря гнева внутри груди не утихает, с каждой секундой поднимаясь всё больше и больше.
Пытался успокоиться по пути, но в итоге взбесился ещё больше.
– Генри, блять, открывай! – срываюсь и продолжаю бить по двери. Плевать мне на остальных постояльцев отеля, которые давно спят поздней ночью.
И пофиг, что девчонке, пропустившей меня в это время, может достаться.
У нас, млять, семейные разборки намечаются!
И везёт людям, что спят, потому что ещё чуть-чуть, и я бы стал херачить по дереву ещё сильнее.
Но двери открываются, и мой кулак пролетает мимо, разжимаясь, прямиком к вороту рубашки.
Делаю резкий шаг вперёд, агрессивно наступая, и грубо хватаюсь за ткань, желая как можно скорее с особым пристрастием убить брата.
Нельзя делать поспешных решений и выводов – такому меня научила жизнь.
