Автор
Закрыв дверь СИЗО за собой, я с облегчением опускаю руки. Эти стены казались гигантскими мешками, скрывающими меня от свободы уже полтора месяца. Но наконец-то свобода возвращается — и это не просто слово или надежда, а реальность, которую можно ощутить в каждом дыхании....
На что он сказал, что купит мне другой, как только мы приземлимся в Мюнхене.
Вот и сейчас открываю свой привычный паспорт.
– Отдай, – жёстко летит со стороны Влада. А меня это напрягает. Хмурюсь, отворачиваюсь и прохожусь по ламинированной страничке вниз. Листаю и натыкаюсь на непривычную запись с печатью.
Вчитываюсь в неё, пытаясь уловить смысл, пока грубая ладонь выхватывает мой паспорт из рук.
Но я всё же успеваю прочитать шокирующую надпись.
Поворачиваюсь на одной ноге к Вернеру и впиваюсь в него взглядом, не веря в происходящее.
Но всё же решаюсь:
– Жена?
– Спасибо, – Влад кидает эти слова персоналу аэропорта и переводит внимательный взгляд на меня. А в нём – ни капли вины. Ни раскаяния. Ничего.
Смотрю на него, и руки подрагивают от того, что сейчас увидела.
Штамп.
Долбанный штамп в паспорте, поставленный… Какой там месяц был? Прошлый! То есть, я его жена уже, как минимум, полторы-две недели! Он издевается?!
И всё это время молчал?!
– Объяснись, – и плевать мне на очередь, которая выпучив глаза, смотрит на нас с неимоверным интересом.
– Потом, – проговаривает грубо и нетерпеливо. Всем своим видом показывает, что не желает говорить со мной. Обнимает за плечи, чтобы взять на руки, но я только убираю от себя его ладони, ударяя по ним.
– Сейчас, – грубо и резко. В его манере. Да всё равно мне на этих людей!
Вернер обещал, что не будет больше лгать, но вместо этого… Снова делает это.
Ожидаю чего угодно, но не того, что делает этот несносный и на данный момент противный мне мужчина.
Не извиняясь перед всеми присутствующими, идёт вперёд, пока пытаюсь удержать шарф двумя руками.
– Ты что делаешь?! – моему негодованию нет предела!
– Ты же не можешь ходить, – безразлично отзывается. – Я помогаю тебе дойти до самолёта, раз ты не в состоянии сделать это самостоятельно.
– Ты издеваешься надо мной?! – молочу кулаками по его спине.
– Нет, – это последнее его слово за всю дорогу до самолёта. Он полностью игнорирует меня, мои движения ногами. Не бьёт, не отвечает едко или руками. Хотя разок щипает меня за ногу.
И, когда он опускает меня на сиденье, а я сдуваю с лица мешающуюся прядь волос, Влад всё же подаёт свой недовольный голос.
– Крикливая, – резюмирует, морщится и отходит на несколько шагов назад.
