Автор
Закрыв дверь СИЗО за собой, я с облегчением опускаю руки. Эти стены казались гигантскими мешками, скрывающими меня от свободы уже полтора месяца. Но наконец-то свобода возвращается — и это не просто слово или надежда, а реальность, которую можно ощутить в каждом дыхании....
И именно в этот момент затягивается длинная пауза. Решаю разрядить обстановку внезапной темой. Материнство, чёрт его за ногу.
– Сложно с ними? – я киваю на двойную переноску, в которой сопят два мальчика. На вид им и года нет. Совсем малыши.
– Пока да, – Алиса чешет макушку и неловко улыбается. – Адам занят работой, его родители далеко, как и мои. И приходится справляться самой. Ещё помогает экономка. Но она слегла с болезнью не вовремя. И сейчас, да, мне тяжело. Особенно в их возрасте… Сейчас ещё и зубки режутся.
Её разговоры совершенно меня не воодушевляют. Улыбка сама сползает с лица, а я уже в ужасе хватаюсь за голову.
Зачем только спросила? Потому что сама в таком положении? И беспокоюсь о том, что будет дальше?
– Нет-нет! Ты всё неправильно поняла, – девушка виновато машет перед моим лицом руками, пытаясь отговорить. А поздно, мне кажется. – Хоть и сложно, но оно того стоит! Правда! Я люблю их больше жизни. Больше Картера, прости Господи, но тот порой себя ведёт, как неотёсанный мужлан! Поэтому ты забудь те слова! Дети – самое главное, что у меня есть!
Они как чувствуют, что мы говорим о них.
А мне уже плохо. Он красный, как будто голову сейчас разорвёт. Я теряюсь и едва не закрываю уши, чтобы не слышать этого крика.
А вот Картер, быстро сориентировавшись, начинает качать переноску. Как вообще выдерживает это?
Что-то выходит из-под контроля. Оба не перестают утихать, пока девушка не берёт одного на руки.
– Ой, ой, Лина, спасай.
Кажется, паника начинается и у неё.
Я не понимаю, как это происходит. Алиса суетливо поднимается с места и передаёт мне кричащего младенца на руки.
А я чисто машинально принимаю его в руки, не понимая, как вообще это происходит.
Касаюсь ладонями маленького тельца, придерживая под мышки. Кладу к себе на колени и смотрю на это удивительное красное чудо.
Выпучивает на меня глаза, всхлипывает, но не орёт, как прежде.
"Суёт кулак в рот и смотрит слезливыми глазами, от которых сердце обливается кровью.
Поэтому я не слишком тепла к детям. Боюсь увидеть именно это. Страдальческий вид, от которого все органы скрутятся от волнения.
Но он перестаёт плакать, хоть и на грани разрыдаться опять. Пока Алиса успокаивает своего второго сына, слежу за первым.
Как слежу… Сверлю взглядом, пока малыш делает тоже самое.
– А-а, что мне с ним делать? – уточняю на всякий случай.
