Автор
Закрыв дверь СИЗО за собой, я с облегчением опускаю руки. Эти стены казались гигантскими мешками, скрывающими меня от свободы уже полтора месяца. Но наконец-то свобода возвращается — и это не просто слово или надежда, а реальность, которую можно ощутить в каждом дыхании....
И надеюсь, что единственный…
Внезапно лифт останавливается.
Поднимаю взгляд с пола и поворачиваю голову в сторону Влада. Смотрит чётко на меня, прожигая своими потемневшими глазами.
Такие чёрные, что не видно даже зрачков.
Метаюсь на панель, где его длинные пальцы без стеснений нажимают кнопку стоп.
Приоткрываю в изумлении губы, тихо проговаривая:
– Что ты?…
Снова гляжу на него. Лифт просторный, но мужчина делает широкий шаг ко мне, преодолевая расстояние в жалкую секунду.
Прижимает к стене, заставляя упереться спиной и ягодицами в сталь.
Перестаю дышать. Не могу сделать и вдоха, чувствуя его всем телом.
Горячее дыхание обжигает лицо, когда поднимаю голову вверх."
"Опускаю ладони на его плечи, что скользят дальше. Обвиваю шею, бегая взглядом по напряжённому лицу. По плотно сжатым губам. Прищуренным глазам, что так настойчиво прожигают во мне дыру.
Не знаю, что творю. Но чувства обостряются в момент, когда он наклоняется сильнее, сокращая между нами дистанцию.
Становимся ещё ближе.
– Влад? – сглатываю, нервничая.
– Ты – самая настоящая проблема, – шепчет, прикасаясь своим лбом к моему. От этих слов и движения становится так жарко, что кажется, даже стена за спиной загорелась. – Злюсь на тебя, но ничего не могу поделать.
С этими словами Вернер теснее прижимает к себе. И грубо, с ненавистью целует в губы. Так сильно, что на душе что-то режет. И приносит этим нестерпимую боль.
Мычу в желанные губы, когда Влад кусается и сильнее вжимает пальцы в талию. Проникает языком в рот и нападает, словно дикий зверь. И хоть он сейчас на меня злится, чётко вижу – изголодался.
Как и я. Что забываю о его дрянном характере и отвечаю на поцелуй, вплетая пальцы в его короткие волосы. Подмечаю, что они отросли за то время, что он был вдали от меня.
И это единственные изменения Влада. Потому что он всё такой же. Нетерпеливый, хочет взять своё.
Скользит рукой вниз, по ягодице и бедру.
Когда льну к груди и хочу углубить поцелуй, прочувствовать его каждой клеточкой и окончательно сказать здравому смыслу «пока», Влад отстраняется.
На каких-то несколько миллиметров. Шепчет мне в губы своим ласковым баритоном слова, что будоражат всё сознание, пробуждая потаённые желания.
– То время в тюрьме, – выдыхает, двигаясь ладонью выше. На попу.
