А масштаб у нас всегда был отличным: арендованный целый этаж бизнес-центра, отдельная фуршетная зона с живыми фонтанами на каждом столе. Для того чтобы создать нужную атмосферу, в подобных случаях всегда устанавливались голограммы фонтанов, ледяных скульптур, статуй и прочих дизайнерских изысков, но Персиваль заказывал всё настоящее… Во-первых, чтобы я случайно не встал внутрь голограммы и не выглядел глупо, а во-вторых, мало кто догадывался, но переносные фонтаны всегда несли функцию ориентира. Благодаря шуму воды я всегда понимал, что передо мной большой предмет или стол.
Я говорил с господином Блэком, когда почувствовал эманации Габриэллы. Она явно волновалась, но от неё сногсшибательно пахло шоколадом с ликёром и немного клубничной сладкой ватой. Габи уцепилась за мой локоть, поцеловала в щёку и прошептала на ухо:
Микропроцессорный магнат, судя по бета-колебаниями, был приятно удивлён.
— Это ваша жена, господин де Бьён?
— Да. — Я кивнул, как это делают зрячие гуманоиды, и похлопал Габриэллу по руке, напоминая о правилах этикета. На Цварге, в отличие от Эльтона, женщины обычно протягивали руку для поцелуя. Судя по колыханию воздуха слева, жена быстро догадалась, чего я от неё хотел.
— Габриэлла, вы очаровательны! — произнёс Блэк. — Прошу прощения, мне надо отойти, чтобы сделать важный звонок.
— Он не знает, что ты слепой! — ошеломлённо пробормотала Габи, стоило мужчине скрыться из виду.
— Я тебе более того скажу, — я поправил очки на переносице, — очень многие клиенты этого не знают, а уж инвесторы — почти все. Только мои наёмные сотрудники в курсе, но у них в договоре отдельным пунктом стоит, что они не должны распространять эту информацию.
— Но почему? — В голосе и ментальном фоне Габи полыхнуло недоумение. — Ты, кстати, не устал стоять? Тебя на диван отвести?
— Нет-нет, спасибо, я более-менее ориентируюсь. А касательно того, почему не знают — сама не догадываешься?
Странно, ответ прозвучал искренне. Я вздохнул.
Он стоял передо мной, такой шикарный в своём деловом костюме, и чего-то опасался.
— Бизнес от этого страдает, — наконец тихо сказал Вейлор. — Кто-то суеверно считает, что владелец фирмы-инвалид — это не к добру, кто-то просто не хочет связываться с консалтинговой фирмой, узнавая о слепоте её хозяина, будто анализ рынка провожу я лично, а не мои специалисты. Я даже частично из-за этого передал акции Давиду, чтобы самые сложные переговоры и инвесторов он брал на себя.