Небось и в постель к тебе забралась якобы после случайного потопа?!
Я сжал и разжал кулаки. Конечно, формально так и было, но Габриэлла совершенно точно сделала это не умышленно, я бы почувствовал…
— Прямо сейчас, на твоих глазах… тьфу ты, ладно, при тебе она увела самую крупную рыбку! — продолжал гнуть своё собеседник.
— Чего? Давид, оставь свои эвфемизмы и скажи как есть. Какую ещё рыбку?
— Алариса! Миттара, которого я умасливал битых полгода прилететь на Цварг! Ты вообще слышал, как она переключила разговор на себя и мастерски увела его?! Да ты знаешь, сколько денег он готов вложить в нашу фирму?! Больше, чем треть инвесторов вместе взятых!
— Кстати, я как раз об этом хотел поговорить. Я уверен, что ни один миттар не будет заключать с нами договор без дополнительных условий, а в качестве них они обычно выдвигают анализ медицинского сектора рынка…
— А-у-у! Вейлор! Ты меня слышал?! Я только что тебе сказал, что твоя жёнушка, которую ты знаешь без году неделю, сосёт тебе, слепому, пудрит мозги, а в первый же мало-мальски весомый для фирмы вечер проникает на мероприятие и уводит из-под твоего носа самый жирный источник финансирования! А ещё Персиваль обмолвился, что Габриэлла маркетолог. Тю-тю, связь не находишь? Консалтинговая фирма, анализ среза рынка, маркетолог? Не?!
Последние слова Давид буквально прокричал мне на ухо, ухватившись за грудки пиджака. Я чувствовал, как ярость, подозрение и раздражение борются в друге; ментальный фон приятеля полыхал так ярко, что чутьё подсказывало: если буду защищать Габи и дальше, Давид может посчитать, что я сошёл с ума, и наделать много глупостей. Я тщетно попытался отцепить от себя руки друга.
— Всё не так, как ты думаешь. Отпусти!
— Да ну-у-у?!! Ещё скажи, что трахается она с тобой просто так! Очнись уже! — Он орал, действительно орал, и только музыка в лаундж-зоне нас спасала, хотя я чувствовал по откликам гуманоидов недоумение. Кто-то заинтересовался происходящим между владельцами фирмы. Шварх, если ничего не сделать, то Давид сорвёт вечер!
— Шварх! Да! Нет! — прошипел я в ответ, стараясь придать лицу невозмутимость. — Успокойся уже! Габриэлла не та, за кого себя выдаёт. Да, у неё есть свои цели, но это не наша фирма.
— Вот именно! Она не та… — начал на взводе повторять друг и осёкся: — Что?
Хватка на моей шее ослабла, жжение в воздухе пошло на спад, вместо эмоций гнева ярко проступило непонимание.
— Что? — снова повторил Давид и шумно вздохнул.