Женщина заключает фиктивный брак с мужчиной с другой планеты для получения визы на Цварг. За этим обманом скрываются амбиции и неожиданные повороты отношений между супругами. Возникает интрига, когда реальность сталкивается с ложью.
Она несколько раз связывалась со мной накануне, уточняла, подойдёт мне утка, свинина или кролик, затем ещё раз звонила: не прислать ли водителя? Я напомнил, что у меня есть Персиваль, она хмыкнула и ответила, что, на её взгляд, он плохо справляется с обязанностями… В глазах матери мне требовались трость, поводырь, секретарь, помощник по личным делам, водитель, дворецкий и непременно жена… Собственно, на последнем пункте она настаивала последние пятнадцать лет так сильно, что я и решился на план с фиктивной женитьбой. Проще сделать вид, что у меня кто-то есть, чем всякий раз пытаться объяснить, почему мне этого не требуется.
— Мам, познакомься, это моя жена — Габриэлла. Габи, это моя мама — Алиса де Бьён, — представил я женщин друг другу и внутренне напрягся, ожидая подозрений со стороны матери.
Она тот ещё детектор лжи. Несмотря на то что у нашей расы лишь мужчины обладают рогами-резонаторами, мне иногда кажется, что они у неё вшиты в подкорку. Но от матери внезапно пришла теплая волна по ментальному фону, и она предложила Габи помочь ей с пледами.
За каких-то полчаса после нашего приезда все разделились по парочкам или тройкам, и лишь я один остался сидеть в беседке, не представляя, чем заняться. Слушать сообщения по работе с автоответчика — дурной тон, Персиваль улучил момент и смотался во флаер со словами, что чувствует себя лишним, Габриэлла, судя по откликам бета-колебаний, прекрасно проводит время на другом конце поляны, а общаться с друзьями родителей — нет сил. Их пахнущая сыростью жалость перекрывает любые другие эмоции.
Голоса у отца и его младшего брата очень похожие — низкие, басовитые, но я всегда их отличал по бета-волнам: эмоции дяди сложно с кем-то спутать. Удивительное дело, но после злосчастной поездки на ГХ-157 только с Ирэном отношения не изменились: как были уважительно-ровными, так и остались. Никакого сочувствия или жалости в мой адрес, лишь самые обычные эмоции, какие испытывают здоровые гуманоиды по отношению друг к другу.
— Габи, говорю. — Ирэн шумно вздохнул где-то в метре справа, у самого входа в беседку. — Классная у тебя жена, завидую от души. Хорошенькая, позитивная, никакой надменности, часто свойственной женщинам. Но то, что она на тебя в обиде, чувствуется, конечно, за парсек. Алиса хоть резонаторов и не имеет, но ты бы лучше за Габи приглядывал, иначе как пить дать — уведут такую красотку! Вон Поль засматривается.
