В этой книге Жена поневоле, читатель окунется в глубокий мир обмана и власти. Продажная жена Багратовой Эрики становится центром интересов влиятельного Соломонова, когда он требует подставную компанию на имя ее имени. Тихая жизнь сменяется драматическими событиями, ведущими к взрывной перестройке обстоятельств....
Похоже, «Жена поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"Эрика переводит дыхание, а потом произносит фразу, которая по убойной силе приравнивается контрольному выстрелу в голову:
— Я просто смирилась со своей ролью. Но сейчас я думаю, что брат посмертно выплатил все долги, и ты можешь освободить меня.
Эрика
Спустя некоторое время
— Ты хорошо всё обдумала? — спрашивает Багратов, положив широкую ладонь на дверной косяк.
Он преграждает мне путь, не давая войти в офис к юристу.
Я была настроена решительно, хотела развестись, ведь Багратов получил очень и очень много. Он, разумеется, был против.
— Прошу. Подумай.
— Я думала на протяжении последних двух недель, Дамир. И за время раздумья я только укрепилась в своём решении.
У нас произошёл грандиозный скандал. Багратов вспылил и лишил меня возможности передвижения, заперев в доме без возможности даже выйти во двор. Я в ответ объявила голодовку и переколотила всю посуду, которую только смогла найти в его доме, невзирая на стоимость.
В итоге, он сдался и согласился дать мне развод. И вот теперь мы стоим у офиса юриста. Не хочу иметь ничего общего с миром роскоши и криминала, хочу уехать и быть свободной от всех. Я нахожусь в шаге от желанной свободы. Но Багратов снова пытается достучаться до меня.
— Багратов, нам назначено на десять.
— Хорошо, будь по-твоему! — Багратов с грозным рыком распахивает передо мной дверь.
Через несколько минут мы уже сидим в удобных креслах, напротив друг друга. Нас разделяет только стол и кипа бумаг, приготовленных для развода.
— Если со времени нашего последнего телефонного разговора ничего не изменилось, можно приступить к подписанию бумаг, — улыбается юрист.
Муж молча кивает, не отрывая взгляда от листа бумаги, на котором что-то пишет размашистым почерком.
— Возражений нет. Я согласна подписать бумаги! — бодро заявляю я.
Я хочу разделаться с этим вопросом, как можно скорее. В какой-то момент я поверила, что Багратов может быть другим. Но то, как он запер меня в доме, сделав пленницей, показало, что он такой же — властный, жёсткий, привыкший всех прогибать под себя. Я не хочу стать его тенью и боюсь потерять себя рядом с ним. Не хочу, чтобы он снова втёмную использовал меня, как делал это не единожды.
