В этой книге Жена поневоле, читатель окунется в глубокий мир обмана и власти. Продажная жена Багратовой Эрики становится центром интересов влиятельного Соломонова, когда он требует подставную компанию на имя ее имени. Тихая жизнь сменяется драматическими событиями, ведущими к взрывной перестройке обстоятельств....
Похоже, «Жена поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Без скандалов и принуждения.
— Ты предлагаешь мне ждать её милости? — удивляюсь я.
— Не милости, но…
— Всё выглядит именно так, как будто я буду сидеть попрошайкой у её ножек.
"
"— Но ножки-то прекрасные! — хмыкает Циклоп.
— Именно поэтому — нет! Не хватало, чтобы ещё кто-нибудь пускал на них слюни. Нет. Действуем по моему плану. Она посидит в заточении, перебесится… Будет моей.
Хотелось сразу же посетить свою жену, но потом я решил — пусть потомится в ожидании.
Хотелось бы в это верить.
Вместо того, чтобы навестить Эрику, я отправился в офис. Полчаса-час — Эрике будет достаточно, чтобы присмиреть. С ней ничего не случится. Я смогу наблюдать за ней. В спальне установлены камеры видеонаблюдения.
Едва я углубился в работу, изучая условия сделки, как меня прервали. На пороге моего кабинета появился Циклоп.
— Ты что-то хотел, Циклоп? — раздражённо спрашиваю я.
— Эрика…
— Что с ней?!
— Ей плохо. Она задыхается…
Глава 37
Дамир
— В клуб! Живо!
Я срываюсь с места, проклиная всё на свете. Перебираю в уме варианты того, что могло произойти.
— Как это случилось?
Я матерю себя, досадуя, что не сразу полез проверять данные камер видеонаблюдения.
— А ты куда смотрел? — рычу на охранника.
— На запись. Сначала она лежала. Почти не двигалась. Переворачивалась с боку на бок. Потом встала, замотавшись в простыню, начала ходить… — меланхолично перечисляет Циклоп, но передвигается очень быстро, наравне со мной.
— Ближе к делу! — приказываю.
— Всё было нормально. Потом она вдруг согнулась пополам и, кажется, начала задыхаться.
Я едва не взвыл. Другой бы отправил охрану, чтобы выломали дверь. Но мой кабинет оборудован очень хорошо. Звуконепроницаемая дверь. Бронированная, способная выдержать и натиск полицейского тарана, и шквал пуль. Теперь я проклинаю себя за это. А так же за то, что ключи от кабинета и спальни за ним были только у меня и у Циклопа.
— Что могло произойти? Что она ела? Уволь повара, к чёрту! Проверь кафе! — рычу я.
У Эрики аллергия на орехи. Если кто-то схалтурил, я задушу его собственными руками. Эрика, чтоб тебя! Дыши! Держись, воробей. Я превращал тебя в райскую птичку не для того, чтобы ты задохнулась от удушья!
— Куда? — спрашивает Шорох.
— Пошёл вон! Я сам! — выкрикиваю, вытаскивая водителя за шиворот. Тот сразу же пересаживает на заднее сиденье.
