В этой книге Жена поневоле, читатель окунется в глубокий мир обмана и власти. Продажная жена Багратовой Эрики становится центром интересов влиятельного Соломонова, когда он требует подставную компанию на имя ее имени. Тихая жизнь сменяется драматическими событиями, ведущими к взрывной перестройке обстоятельств....
Похоже, «Жена поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Единственное, что дарит мне иллюзию защищённости — это крепкая, широкая ладонь мужа по договору, лежащая на моей талии.
— Добрый вечер… — приветствует Никольский.
Взгляд светло-карих, почти янтарных глаз скользит по Багратову и останавливается на мне. Вспышка узнавания озаряет лицо Никольского. Тонкие губы мужчины растягиваются в улыбке.
— Эрика Соломонова, если я не ошибаюсь?
Правая рука Никольского засунута в карман брюк, в левой зажат бокал со спиртным. Золотистая жидкость покачивается, вызывая у меня непроизвольную тошноту, подкатывающую к горлу.
— Пока ещё Соломонова, — вмешивается в беседу муж. — Но скоро станет Багратовой.
При последних словах Багратов неожиданно нежно целует меня в висок.
— Поздравляю с грядущим бракосочетанием. Эрика, ты добилась большого успеха. Я всегда говорил, что тебе будет сопутствовать удача.
Слова Никольского лживы. Все, как одно. Ничего подобного он не говорил и не собирался. Он говорил о другом и поступил так гнусно, что я начала сторониться всех мужчин и спряталась за мешковатыми, неудачными фасонами старомодной одежды и предпочла находиться среди пыльных полок библиотеки.
Глава 14
— Эрика не говорила мне, что знакома с режиссёром Никольским, — продолжает вести беседу Багратов.
— Я тесно общался с семьёй Эрики. Вместе с Агатой и Леонидом мы играли в составе одной актёрской труппы. Славные были времена… — Никольский улыбается, взглянув на меня. Его взгляд становится мутным и влажным.
— Жаль, мне не довелось познакомиться с родителями Эрики, — говорит Багратов. — Я знал только её брата. Но и он скоропостижно скончался.
— Прими мои соболезнования, Эрика, — Никольский прикладывает ладонь к своей впалой груди и вперяет в меня взгляд. — Эдмунд был невероятно талантливым художником. Жаль, что он ушёл так рано.
— Согласен, Эд был весьма талантлив, — соглашается Багратов.
В его словах мне чудится скрытый намёк. Он явно имеет в виду не художественные наклонности Эдмунда, а его криминальные проделки.
В зале начинает играть лёгкая музыка. Никольский улыбается мне зазывно и интересуется у Багратова:
— Можно пригласить вашу невесту на один медленный танец?
Я стараюсь не дёргаться в сторону от липкого чувства омерзения, охватывающего меня с головы до ног. Мысленно я молю всех известных Богов послать Багратову хоть капельку благоразумия.
