В этой книге Жена поневоле, читатель окунется в глубокий мир обмана и власти. Продажная жена Багратовой Эрики становится центром интересов влиятельного Соломонова, когда он требует подставную компанию на имя ее имени. Тихая жизнь сменяется драматическими событиями, ведущими к взрывной перестройке обстоятельств....
Похоже, «Жена поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я едва различаю только грубо вытесанные черты лица, как у типичных маньяков или жестоких убийц. Самое настоящее чудовище. Он тянется ко мне. Мне становится очень страшно. От страха я начинаю визжать, громко и пронзительно. На одной высокой ноте.
Лысый сначала отпрянул от моего громкого, истошного визга, но потом приказывает мне замолчать. Я была бы рада исполнить его приказ. Но от страха меня парализовало. Моё тело вышло из-под контроля. Оно не слушается меня и не исполняет команды, посылаемые мозгом.
— Заткни её, — просит второй мужчина.
— Слышь, ты… — обращается ко мне лысый громила.
Я не могу перестать орать от страха. Ему придётся меня убить или заткнуть рот кляпом, если от этого будет толк.
— Эрика! — грозно рыкает верзила. — Закрой рот. Или я позвоню Багратову и скажу, что ты доставляешь мне много проблем.
Фамилия «Багратов» отрезвляет меня почти мгновенно. Я мигом вспоминаю все события минувшего дня. Рот захлопывается сам по себе.
— Ты чё? — спрашивает верзила. Он всё ещё сидит ко мне вполоборота и сверлит своими глазищами.
— Очк-к-к-ки потеряла. Не могу найти, — отвечаю я, заикаясь немного.
— На полу посмотри, — чуть спокойнее произносит лысый мужчина.
Я вполголоса благодарю его за совет и начинаю шарить рукой по полу.
— Очкозавр? — тихо спрашивает мужчина, сидящий за рулём.
Второй, лысый мужчина, громко смеётся в ответ на тупую шутку. Багратов назвал лысого — Циклопом. Сейчас я понимаю, что Багратов был прав. Лысый мужчина и на самом деле напоминал циклопа — огромного и подавляющего размерами тела.
— Слышь, моль, ты впечатлила Шороха, — обращается ко мне Циклоп. — Он даже рот раскрыл и сказал несколько слов чужакам. Это бывает очень редко.
— Циклоп… Шорох, — повторяю, растягивая слова. — Имена у вас есть? Или только клички, как у псов на цепи?
Не знаю, почему я вдруг решаю сумничать.
