Встреча с необычной судьбой — Виктория, молодая дочь графа Зотова, вынуждена выходить замуж за Арсения, архимандрита. Но свадьба оказывается всего лишь маской для нового приключений. Жена-попаданка устремляется в мир загадочных откровений и неожиданных перемен, когда она становится самой главной фигурой в жизни графа....
— Софья Андриановна, я всё понимаю, но зачем вы заставляете нас переживать? — сухо обратилась ко мне тётушка. — Крестьянка рано или поздно сама бы родила. Им не привыкать.
— Простите, Александра Антоновна, что вам пришлось ждать меня, — спокойно улыбнулась я, хотя так и подмывало сказать колкость, — но Дуня точно бы сама не родила, измучилась бы только. Тем более роды первые у неё.
— А кто родился? — встряла неожиданно Машуня, удивлённо хлопая длинными ресницами.
— Маленький мальчик, — подмигнула я ей.
— Мари, ты опять вмешиваешься в разговор взрослых, — недовольно поджала губы тётушка, посмотрев на воспитанницу.
— Простите, — девочка виновато опустила голову.
— Я рада, что моя дочь не осталась равнодушной к чужой боли, — невозмутимо произнесла Екатерина Николаевна. — Тем более это её крепостные."
"— Хватит обсуждать поступок Софьи Андриановны, — прервал наш разговор Константин, заговорив строгим голосом. — Скоро ужин, моей супруге нужно привести себя в порядок.
— Да, конечно, дорогой племянник, — вздёрнула нос тётушка и гордо развернулась к открытым дверям.
Гораций остался на улице, виляя хвостом. Личный грум графа взял поводья и повёл коня на задний двор.
Как только я перешагнула порог, у меня опять появилось странное чувство, будто я здесь уже была. Может быть, это память прежней хозяйки проснулась?
— Думаю, Софья Андриановна, вам не нужно проводить экскурсию по дому, — отстранённо произнёс граф. — Только теперь ваша комната в хозяйской части дома.
— Конечно. Спасибо, Константин Александрович, — кивнула я мужу, осматривая вестибюль.
Под ногами лежала узорчатая плитка, которая местами треснула. Впереди возвышалась широкая деревянная лестница на второй этаж, вполне крепкая на вид, а высоко над головой среди тёмных балок и белёного потолка висела тяжёлая бронзовая люстра с оплавленными свечами. На стенах были прикреплены светильники-канделябры, судя по многочисленным застывшим капялм воска, ими пользовались чаще, чем люстрой.
Сердце сжалось от жалкого вида просторного пустого помещения.
— Мебель из вестибюля находится в кладовке, скоро слуги наведут тут полный порядок, — словно прочитал мои мысли муж. — Главное, крыша серьёзно не пострадала, но подлатать всё же следует, пока сильных дождей не было.
— Да, конечно, — на автомате ответила я, поднимаясь по лестнице.
Я не знала, куда идти, но меня словно что-то тянуло в правильном направлении. Опять память Софьи?
Екатерина шла за мной, ей даже не понадобилось подсказывать мне, куда идти.
