В новом мире, где власть магов царит над живыми существами, мир меняется в одночасье. Только что обычная женщина превращается в невиданную жертву изнурительного противостояния — ее семья и дом исчезают без следа. Теперь она вынуждена бежать от опасности, не смеяясь на собственные страдания, чтобы выжить и сохранить свою душу....
Но если задуматься, то непонятно, чего в этой тяге было больше — истинного влечения или, так скажем, химической зависимости? Я склонялась больше ко второму.
А Вериселя, похоже, продолжало тянуть к Ленариэль, точнее, ко мне — он уперся в стену, расположив руки по обеим сторонам от моей головы, и произнес с придыханием:
— И теперь ты решила отмстить мне? — его ладонь медленно легла мне на шею, не сжимаясь, но слегка прихватывая. — Не отдаешь камень силы, будто бы можешь настроить портал… что ты задумала, Ленариэль?
— Лучше скажи, чего ты добиваешься? — поинтересовалась я.
— Ради тебя я еще и не на такое способен, — усмехнулся Верисель. На удивление, мне показалось, что говорил он искренне. — Вокруг тебя постоянно слуги и охрана. А ночью ты… спишь с ним! — пальцы на моей шее легонько сжались."
"Мысль о том, что этой самой рукой он только что чуть не задушил здорового мужика, совсем не добавила оптимизма.
Я никогда не изменяла ни мужу, ни парням, с которыми встречалась до него. Даже мальчику, с которым дружила в школе! Почему я должна отвечать за поступки другой женщины, думая о том, что будет, когда ее, точнее, уже мой муж узнает о грехах Ленариэль?! Зачем мне такое счастье?!
Почему я не могу шарахнуть этого гада какой-нибудь боевой магией? Файербол, например, зарядить между глаз?!
Или…
Может, просто выйти отсюда, оседлать грифона, и полететь, куда глаза глядят? Вон, Мериивель уже предлагал бежать к людям… Правда, его наполеоновские планы по завоеванию мира мне вообще не подходят, но сама идея, надо сказать, не дурна.
Глава 40
Но вначале, конечно же, нужно было разобраться с Вериселем. Есть большое сомнение в том, что советник позволит мне просто так уйти от него.
— О чем еще ты хотел поговорить? — спросила я, отворачиваясь от его жадных губ.
Эльф отстранился и уставился на меня с прищуром.
— Для чего весь этот спектакль с потерей памяти? — спросил он. — Знаешь, как я был зол на то, каким образом ты решила это провернуть! Ты могла умереть, Ленариэль! А вместе с тобой погиб бы наш ребенок!
— И что, ты бы пожалел? — с искренним любопытством поинтересовалась я.
— Ленариэль, — Верисель снова попытался поцеловать меня, но я опять отстранилась.
