В новом мире, где власть магов царит над живыми существами, мир меняется в одночасье. Только что обычная женщина превращается в невиданную жертву изнурительного противостояния — ее семья и дом исчезают без следа. Теперь она вынуждена бежать от опасности, не смеяясь на собственные страдания, чтобы выжить и сохранить свою душу....
— Так чего вы хотите, Верисель орт Дартен?
— Хочу расспросить вас об обстоятельствах покушения, конечно же, — сказал эльф, медленно подходя ближе. Он внимательно смотрел на меня. — А также о том, не заметили ли вы вчера ничего подозрительного в спальне? Ваша постель была пропитана травами, которые влияют на эмоции… Есть идеи, кто и для чего это мог сделать?
— Не знаю, — вздохнула я. — Как я уже говорила, я ничего не помню о прошлой жизни. А в комнате я ничего подозрительного не видела. А для чего обычно применяются эти травы? У меня, например, они вызвали приступ страха.
— Настолько сильный страх, что вы напали на повелителя? Вы хотели его убить?! — Верисель подошел почти вплотную. Настолько близко, что его дыхание шевелило завиток волос у меня над ухом.
— Нет! Я подумала, что это покушение на меня! — воскликнула я, делая шаг назад и складывая руки на груди. Близость эльфа нервировала. — Я не знала, что это повелитель!
Верисель смотрел на меня так, будто хотел препарировать и разложить на атомы. Кто ж он такой? Точнее, что за отношения у них были с Ленариэль?"
"— Хорошо, — сказал эльф, вскидывая вверх руку.
Он щелкнул пальцами, и раздался очень высокий, на грани слышимости, очень противный писк. Словно кто-то рядом пытался настроить микрофон. Воздух между нами задрожал и словно бы сгустился — стало труднее дышать. Что происходит?
— Прекрасный спектакль, дорогая, — сказал Верисель, снова надвигаясь на меня. — Даже я поверил.
— Поверил?.. — я потрясла головой, пытаясь унять звон в ушах.
— Ты всегда не любила это заклинание, — усмехнулся эльф. — Но без него нельзя — у Тайронира везде уши. Он и так что-то подозревает.
Я впилась ногтями в ладонь, стараясь ничем не выдать своего шока от слов Вериселя. Очевидно, что сейчас происходит что-то очень важное, и от моей реакции может зависеть очень многое.
— А теперь скажи мне, сладкая, — Верисель взял меня за плечи и заглянул в глаза. — Почему ты стала действовать без меня? Ты хоть понимаешь, чем рисковала? Ведь речь идет о здоровье нашего ребенка! Ты могла его потерять!
С этими словами он впился в мои губы поцелуем.
Сперва я настолько опешила от такой наглости, что замерла. Но когда эльф попытался раскрыть мои губы и вынудить ответить ему, внутри поднялась волна почти неконтролируемой ярости. Что за идиотизм тут происходит?! И почему он сказал… нашего ребенка?
Резко откинув голову назад и уходя от поцелуя, я почти прошипела:
— Выпусти меня!
— Боишься, что он придет? — прошептал эльф.
