В унылой аудитории Франции XVIII века женщины неслись от преподавания к домам. Ольга скривилась, утомленная проверкой множества рабочих порок, но наконец сумела выжать из себя последнюю улыбку и направиться домой. Казалось, настало время отдохнуть после долгого дня, когда бы Ольга не подумала о том, что ждет ее еще больше трудностей в будущем......
Его куда больше интересовали юные барышни и юные служаночки… А, к демонам недобрую память о доме!
Подавив неуместное желание потрогать вырезанные на мореном дубе символы, Андре толкнул дверь, открывшуюся с протяжным скрипом несмазанных петель.
– Дармоеды, – нахмурился барон. – Мало их пороли, мало! Никогда, мессир Андре, не балуйте слуг и домочадцев. Не оценят. Сядут на шею и ножки свесят! А ты потом красней за них… – Барон вздохнул, проходя вслед за Андре в просторную, заставленную стеллажами с книгами, комнату, освещенную шарами с магическими огнями.
В библиотеке в самом деле было несколько пыльно и затхло, словно сюда не заходили долгие годы. Вряд ли, конечно, ведь магические огни (роскошь, доступная лишь сильным магам и очень богатым людям) светили, словно только что заряженные. Чуть непривычным голубоватым светом вместо желтого, но даже ярче привычных.
– У вас огромное собрание, – восхитился Андре, оглядывая полки.
– Здесь лишь малая часть. – Барон указал гостю на глубокое, обитое черным бархатом с золотыми гвоздиками кресло, массивное и древнее, как сам замок.
– Не слышал, – согласился Андре, начинающий подозревать неправоту капитана Драккара: барон – не тупой кабан, а хитрый старый еретик.
Барон искренне, весело рассмеялся.
– Ох вы и шутник, юноша! Кстати, позвоните в этот колокольчик, прошу вас. Негоже морить молодого, полного сил мужчину голодом после долгой дороги.
"– Ничего особо выдающегося. – Андре позвонил в большой бронзовый колокольчик, стоящий на столе около его кресла. Раздался громкий, звонкий и чистый звук. – Вы интересуетесь политикой?
– Всем, мой друг, всем! Я так редко слышу новости, все больше солдатские байки о том, кто и когда задрал подол кухарке. Семья выродилась. – Он сокрушенно покачал головой.
