В унылой аудитории Франции XVIII века женщины неслись от преподавания к домам. Ольга скривилась, утомленная проверкой множества рабочих порок, но наконец сумела выжать из себя последнюю улыбку и направиться домой. Казалось, настало время отдохнуть после долгого дня, когда бы Ольга не подумала о том, что ждет ее еще больше трудностей в будущем......
– Как орет! Как думаете, сколько ему потребуется, чтобы вспомнить о манерах?
– Надеюсь, не слишком долго. И надеюсь, ему не придет в голову отыграться на моих гвардейцах, а главное, коне.
– Ну что вы, не настолько еще внучатый племянничек сошел с ума. Все в замке знают, что я не люблю, когда обижают животных.
– То есть все здесь знают о вас, но не видят?
– Ну отчего же. Иногда видят. Но видимые формы требуют слишком много энергии, потому я их не балую своим присутствием. Разумеется, иногда приходится.
– То есть ко мне вы пришли в невидимой форме… Ничего не понимаю, барон.
– Можете называть меня по имени, тезка. Я Шарлемань Андреде Грасси, тринадцатый и последний барон Грасси.
– Благодарю, Шарлемань. – Андре поклонился. – Но ведь ваш младший брат получил титул, как и его сын, и внук.
– Незаконно. Завещание моего отца, где он лишает второго сына имени и права наследования, хранится здесь же, в библиотеке. Конечно же, его искали и хотели уничтожить, но кто ж им позволит. Кстати, вам не кажется, что Гастон утомился орать в достаточной мере, чтобы вспомнить о воспитании? Его матушка, да пребудет ее душа в покое, изо всех сил пыталась привить на этот дичок хоть какое-то представление о благородстве.
Слушая тезку-барона, Андре невольно улыбался. Не увидев косматое нечто воочию и не услышав потоков площадной брани, он бы посчитал Шарлеманя желчным старикашкой, завидующим живым. Но не сейчас.
– Сочувствую, тезка. Но почему, если вам столь неприятен внучатый племянник, вы остаетесь здесь?
– Увы, мое тело захоронено неправильно, и это привязывает меня к данной местности. Вот если бы вы оказали любезность и провели нужные ритуалы…
– С удовольствием, Шарлемань. Если бы я знал, что это за ритуалы.
– О нет, не торопитесь, Андре. Видите ли, если провести нужные ритуалы, то я смогу перемещаться вместе с вами. Те же полмили, максимум – миля. Но мы будем связаны.
– Вот как…
– Только так, увы.
– И?..
– Вы предоставите мне свое тело, я вам – свое имя и самосознание. Временно! Достаточно будет мгновения, чтобы проклятие убедилось в вашей гибели и самоуничтожилось.
