До них вновь донеслась песня боевого рога, и Минамото вздрогнул. Им уже давно следовало открыть ворота.
— Идем, — Такеши побежал в сторону, где звучал их рог, перешагнув через солдата под своими ногами. Он чувствовал быстрый ток крови по жилам, и пыл короткой стычки подстегивал его желание сражаться. Он тосковал по чувству тяжести в правой руке и по ощущению рукояти катаны, сжатой в ладони.
Чем дольше они бежали, тем сильнее развеивался дым, и перед их взглядом мелькали доказательства поспешного ухода людей из поместья. Они оказались не готовы к армии Нарамаро у своих ворот, хотя наверняка узнали о ее приближении задолго до сегодняшнего утра.
Такеши перешел на шаг, когда по правую руку увидел на земле распластанное тело в одеждах с символом клана Минамото. Он склонился над ним и узнал одного из своих самураев. Тот был убит ударом в живот.
Мамору позади подавил судорожный вздох и стиснул зубы, борясь с желанием поднести ладонь ко рту, будто девчонка. Такеши вытер с лица пот рукавом куртки из грубой ткани и зашагал вперед. Они оказались в той части поместья, где жили солдаты и слуги — небольшие минка стояли близко друг к другу, образовывая ровные линии.
— Сколько нас осталось, как думаете?
Такеши пожал плечами и промолчал. Ответа на вопрос Мамору у него не было. Он услышал негромкое ржание и остановился, резко вскинув руку, чтобы предупредить мальчишку. Минамото повернулся к нему и кивнул в сторону, откуда доносились звуки. Они могут натолкнуться на отряд Тайра, если не будут осторожны.
Двигаясь вдоль стен минка и скрываясь в сероватом тумане, в котором смешался дым и уходящие утренние сумерки, они подкрались к лошадям. Такеши выглянул из-за стены и выдохнул про себя: три жеребца были привязаны к крыльцу, позабытые своими хозяевами.
— Господин? — шепотом позвал Мамору.
— Кажется, пусто, — также тихо отозвался Минамото, внимательно оглядываясь по сторонам.
Убедившись, что никто не поджидает их на крышах соседних минка, он ступил вперед из тени стены. Уловившие присутствие чужаков лошади зашевелили ушами и испуганно заржали.
— Тише, тише, — Такеши пошел к ним, протянув руку.
Конь, которому он положил ладонь на нос и принялся поглаживать, настороженно перебирал копытами, но больше не ржал. Он был не оседлан, как и два других, лишь на морду была надета уздечка.
Такеши забрался на него и, кивнув Мамору, принялся стаскивать с себя куртку, на которой были вышиты гербы Минамото. Если юноша и удивился, то никак этого не показал, и, вторя своему господину, кинул на землю свою куртку.
Минамото не верил в богов, но если они существовали, то сегодня одарили его своей милостью сполна — в тот момент, когда на его с Мамору пути появились лошади.