Автор
На рисунках Номинары — любимой дочери владыки Киото — проступает необычайное умиротворение. А Наоми, ее заботливая жена-дама, погруженная в свой творческий мир, старательно рисует иероглиф «отчуждение». Кисточка для туши в специальной подставке — обычное приспособление, но сегодня оно становится ключом к загадочному предназначению его владельца....
Похоже, «Жена самурая (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Такеши-сама, в горы могу отправиться я, — Мамору некоторое время обдумывал свои слова, следуя за Минамото на шаг позади.
Они проходили мимо упражнявшихся самураев, и краем взгляда Такеши наблюдал за их тренировками.
— Ты нужен мне здесь, — он качнул головой.
Помолчав еще немного, Мамору заговорил вновь:
— Слуги видели, как сильно расстроенная Хоши-чан бежала в сторону дальнего онсэна.
Такеши ничего не ответил, лишь коротко кивнул, показав, что услышал. Он знал, что дочь проводит много времени у того онсэна, и даже находил это забавным.
Мамору оставил его, когда они подошли к главному дому, и Такеши в одиночестве поднялся на крыльцо. Он хмурился, замечая тревогу и обеспокоенность на лицах слуг, встречавшихся ему по пути. И все они отводили взгляды, избегая смотреть ему в глаза.
Скоро пойдут разговоры. Они уже идут."
"В их с Наоми комнатах царил полумрак: Мисаки плотной тканью завесила раздвижные окна сёдзи, чтобы дневной свет не проходил сквозь них.
Наоми лежала на футоне спиной к двери; она не пошевелилась, услышав его шаги, хотя и не спала. Длинные волосы разметались по ее плечу и темным простыням, словно еще одно одеяло, укрывавшее ее от чужих взглядов.
На несколько секунд Такеши замер в дверях, а после решительно пересек комнату и опустился на татами подле футона жены.
— Я слышала, что Хоши хочет меня видеть, — заговорила Наоми, по-прежнему не поворачивая головы.
Ее голос звучал глухо и хрипло, словно она еще не оправилась до конца после тяжелой болезни.
— Утром она была готова прорываться к тебе с боем, — хмыкнув, подтвердил Такеши.
Он не знал, как рассказать ей о скором прибытии Асакура. Как говорить с ней обо всем остальном, он тем более не знал.
— Не наказывай ее, — попросила Наоми тихо. — Я знаю, что она упрекала тебя. Мисаки рассказала.
Поморщившись, она приподнялась на локте и медленно повернулась на другой бок, чтобы видеть Такеши. У нее было глубоко измученное, усталое лицо землистого цвета, черные тени под глазами и искусанные, сухие губы.
— Я и не собирался. Я хочу поговорить с ней вечером.
Он протянул руку и положил ее Наоми на макушку, поглаживая спутанные волосы. Она резко втянула носом воздух и закрыла глаза, уткнувшись лицом в тонкую простыню.
— Еще болит?
— Почти нет, — глухим голосом ответила Наоми. — У Рю-самы хорошие снадобья.
