Автор
На рисунках Номинары — любимой дочери владыки Киото — проступает необычайное умиротворение. А Наоми, ее заботливая жена-дама, погруженная в свой творческий мир, старательно рисует иероглиф «отчуждение». Кисточка для туши в специальной подставке — обычное приспособление, но сегодня оно становится ключом к загадочному предназначению его владельца....
Похоже, «Жена самурая (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Такеши рядом не было, и, коснувшись его футона, Наоми почувствовала под ладонью прохладу шелковой ткани. Через прозрачные седзи комнату наполнял солнечный свет, и значит, она проснулась сегодня гораздо позже, чем обычно, и, кажется, даже проспала завтрак. Впрочем, она не появлялась на нем в последнее время, так что едва ли ее сегодняшнее отсутствие кого-то удивит.
Уже привычно Наоми сперва перевернулась на бок, осторожно подтянула колени к груди и лишь затем начала медленно вставать. У нее часто кружилась голова, и резкий подъем мог привести к потере сознания.
Наоми проснулась одна и удивилась. Оказалось, она почти и не помнила, каково это — просыпаться одной и не чувствовать рядом привычную тень Ханами или Мисаки. Но она недолго пробыла в одиночестве. Наоми успела лишь умыться прохладной водой из кувшина, когда в спальню бесшумно скользнула Хоши. И Наоми даже не услышала, как ее дочь раздвинула дверные створки.
Девочка замерла на пороге. Сквозь ширму, разделявшую комнату на две части, она видела силуэт женщины. Неужели это ее матушка? Но ведь все говорили ей, что она ужасно больна, и разве могла бы она стоять?..
— Мама? — неуверенно позвала Хоши, отчего-то робея и не решаясь зайти за ширму. Она переступила с ноги на ногу и прикусила изнутри губу.
— Доброе утро, милая, — Наоми показалась на глаза дочери, слегка опираясь рукой на ширму.
— Мама! — Хоши кинулась к ней, но вовремя осеклась, увидев, как та отшатнулась и даже выставила вперед руку.
Наоми скривила губы и вымученно улыбнулась.
— Будь осторожнее, милая. Я еще не до конца оправилась, и тебе лучше не подходить слишком близко, а то заболеешь сама.
Хоши почти надулась, выпятив вперед нижнюю губу, но радость от удавшейся шалости перевесила ее обиду, и потому уже вскоре девочка вновь заулыбалась. Ведь она все-таки пробралась к матушке, хотя отец и запретил. Но он занят все утро чем-то совершенно непонятным — она даже завтракала в одиночестве, потому что отец вместе с пожилым мужчиной, которого все называют лекарем матушки, не выходит из своих комнат.
— … и служанки бегают по поместью все утро, и тетушка Ханами постоянно сердится. Матушка, отчего такой переполох, к нам же просто ненадолго приедут гости?.. — Хоши щебетала, не думая, выплеснув на Наоми шквал новостей. — Хотя отец сказал вчера, что это очень важные гости, а еще я увижу своего жениха.
