Ирата хоть и опальная, но все же небожительница, и то, что глава тайной канцелярии Аглона может связаться с ней в любую минуту, по своему желанию, их, несомненно, впечатлило."
"После этого они, пусть и крайне неохотно, но все же согласились поделиться с вездесущим герцогом артефактами и остальными находками по делу Дувитана, а вот с самим художником вышла заминка. Отправлять его в Нускару совет, и в первую очередь Одгер, категорически не хотели. Пришлось вмешаться Тимиру — чем-то пригрозить, что-то пообещать и только тогда город выдал Эрниса.
И вот теперь я выздоравливала в Ростас-холле, Алеминой, потерявшей память и магию, занимались королевские целители, Алистер организовывал работу следственной бригады в Стакке, а художник находился в тюрьме тайной канцелярии. Стены изолятора для особо опасных преступников покрывал илфирин — минерал, полностью гасивший всякую магию, туда даже духу Изнанки было не добраться.
— Дувитан очнулся? Сказал что-нибудь? — я затаила дыхание в ожидании ответа.
— Очнулся, — недобро сверкнул глазами Герберт. — И даже не сильно пострадал. Физически. Да только говорить с ним сейчас бесполезно, он абсолютно невменяемый.
— Сошел с ума?
— Почти. Одержимые не имеют собственной воли, их личность разрушена, они ведут себя так, как угодно их «хозяину». Добровольно Дувитан ничего не расскажет о Тени и связанных с ней делах, а давить на него сейчас нельзя — он пока слишком слаб. Не выдержит.
— Но как же так? — Я расстроенно откинулась на спинку кресла. — У нас ведь столько вопросов осталось. Его сообщники… кто они? Зачем им спящий дар? Как зовут возлюбленного Алемины? Зачем похитили Мисти, и как вернуть магию ей и виконтессе? Ты ведь понимаешь: в том, что случилось с твоей дочерью, скорее всего, виноват тоже Дувитан. Слишком много общего, это явно не простое совпадение. И куда эта проклятая Тень утащила Брыга? Где его искать?
— Люди Вэдена делают все возможное. Целители сейчас работают с Дувитаном, чтобы он… чтобы его можно было допрашивать. В тайной канцелярии отличные специалисты. Лучшие в королевстве. Я тоже… ищу.
Лоттер помрачнел, резко поднялся, подошел к окну и застыл, глядя, как над парком Ростас-холла медленно поднимается солнце.
Я смотрела на его спину — сильную, напряженно-прямую — и думала о том, как много всего пришлось ему пережить. Потеря жены, похищение и болезнь дочери, теперь вот происшествие с Брыгом…
Так хотелось сделать для Герберта хоть что-нибудь, помочь, как он когда-то помог беспомощной, растерянной попаданке. И я отбросила все сомнения, кашлянула, привлекая внимание мужчины, и быстро заговорила:
— Ты ведь знаешь, что я видящая… Так вот. Мы видим духов и, скорее всего, их чувствуем, раз уж когда-то на них охотились.