Высокие двери, услужливо распахнутые перед нами… И мы с Гербертом оказались в переполненном людьми просторном зале.
Представлять нас никто не собирался. Мы спокойно, практически незаметно для присутствующих, вошли внутрь и остановились у одной из колонн, оглядываясь.
Похоже, тут все неплохо друг друга знали, а потому чувствовали и вели себя весьма непринужденно. Тем более, король, судя по всему, пока отсутствовал. Придворные неспешно прогуливались, о чем-то беседовали, через террасу спускались в сад. То здесь, то там раздавались взрывы смеха. Дамы блистали нарядами и украшениями, а вот мужчины были одеты с подчеркнутой элегантной небрежностью.
Надо же, в этом мире, оказывается, тоже практикуются «встречи без галстуков» на высшем уровне и в неформальной обстановке.
На нас постепенно обращали внимание. Кое-кто из гостей подошел поздороваться. Крепкие рукопожатия, хлопки по плечу, широкие улыбки, радостные лица… Я помнила почти всех, кто решил сейчас с нами пообщаться — видела вместе с королем и Алистером, в первый день своего, не побоюсь этого слова, «попадания».
— Герберт, дружище, ты ли это?
— Ходили слухи, что ты стал совершенным отшельником.
— Возвращаешься ко двору, Лоттер? Правильно.
— А что за дама рядом с тобой? Представишь?
Герберт держался сдержанно, хотя, как мне показалось, был искренне рад видеть некоторых из присутствующих. А на вопросы обо мне неизменно коротко отвечал:
— Раянна Сеигир.
И все. Без пояснений. Впрочем, собеседники и не настаивали: никакого неуместного любопытства, а главное, ни одного снисходительного или презрительного взгляда. Как бы лорды ко мне ни относились, что бы ни думали о наших с Лоттером отношениях, меня пригласил на прием сам король, иначе сюда не попасть. Никто из придворных не позволил бы себе не то, что проронить двусмысленность — бросить косой взгляд в сторону гостьи его величества.
Я старалась держаться рядом с Гербертом, как мы и договаривались. Но в один прекрасный момент людей вокруг нас как-то вдруг сразу прибавилось, а желающих пообщаться с шефом, перекинуться с ним парой слов стало очень много. Меня стремительно оттерли от Лоттера, и он скрылся за широкими спинами бывших приятелей, знакомых и просто любопытных.
— Госпожа Сеигир, — раздался за спиной негромкий, мягкий голос.
Обернулась и встретилась взглядом с высоким сухощавым стариком в длинной белой хламиде с изображением золотого солнечного диска у ворота. Длинные, аккуратно уложенные седые волосы, благообразное морщинистое лицо и взгляд… такой нарочито добрый и ласковый, что у меня от ужаса мурашки побежали по позвоночнику и губы онемели.
Верховный жрец.
— Ваше святейшество, — я изобразила учтивую ответную улыбку.