И все тревоги насчёт возможного исчезновения Ханны пропали, стоило только переступить порог храма. Служительница оказалась в главном зале: похоже, там сегодня готовилась церемония погребения. Обычных людей хоронили не так, как Стражей. А уж тем более – Главу Ордена – сохраняя самые древние традиции, когда храмов как таковых ещё не существовало.
Женщина явственно вздрогнула и побледнела, как только заметила Поли. А ещё больше, когда перевела взгляд на Хилберта. Наверное, вид его сейчас не обещал ей ничего хорошего.
– Я сделала всё, как должно! – залепетала она сразу, как только он приблизился. – Мениэр! Теперь ритуал прошёл правильно. Старший служитель сказал вашей супруге, что все ошибки предыдущего были исправлены.
Она замолчала, словно поняла, что может сболтнуть лишнего раньше времени.
– Расскажите мениэру ван Бергу подробнее, какие именно между мной и вами были договоренности два года назад, – первой заговорила с ней Полина, доверительно подхватывая её под руку и утягивая сесть на скамью недалеко от алтаря. – У меня есть причины просить об этом, правда. Личные. Так что расскажите без утайки. Вам и вашим близким ничего не угрожает. Поверьте.
Хилберт взглянул на жену, не скрывая удивления. Вывернулась – ну, надо же. Она не сказала ничего определённого, никак не выдала себя и постаралась не напугать побелевшую как снег женщину. Но та, словно по волшебству, тут же успокоилась, только некоторое время разглядывала недоумённо то её, то Хилберта. Он не стал давить, не стал добавлять ничего от себя: Полина справилась прекрасно.
– Ну, как же, вроу… – слегка растерянно забормотала Ханна, когда они присели рядом. – Перед вашей инициацией мы договаривались об одной услуге. Что я сделаю небольшие изменения в своей части заклинаний. Те, которые вы указали мне. И я сделала. Вот и всё.
– Вы всегда делаете то, что просят вас сделать малознакомые девушки-Ключи? – Хилберт пристально вгляделся в не слишком приятное лицо женщины, серое, невыразительное – как, наверное, и положено служительницам. – Наверное, вы имели с того какую-то свою выгоду. Говорите, не бойтесь. Я обещаю вам, что это останется между нами. В ином случае я вынужден буду хорошенько переворошить вашу жизнь, чтобы её испортить. И ещё неизвестно, какие подробности всплывут и не станут ли они для вас опасными.
Ханна сомневалась недолго. Может быть, она устала молчать. Может быть, всё это тяготило её на протяжении двух лет. А появление Паулине вновь – напугало.