Я так осторожненько одним глазом глянула — мам глядит на меня суженными зелеными глазищами и злится. Конкретно так.
— Что? — не выдержав, спросила я.
— А ничего, только теперь повелитель Иристана всегда, я повторюсь — всегда, Киренок, будет знать, где ты находишься и что чувствуешь.
— А я тоже буду? — спросила заинтересованно.
— Нет, — прошипела мама, — связь в одностороннем порядке.
— А-а, типа очередная иристанская дискриминация, — догадалась я.
А затем куда-то пошла и, видимо, отойдя от Нрого, начала говорить:
— Твоя бабушка здесь.
О, неужели тень позволила ей повидаться с дочерью, или это очередной ход в игре шейсов? Вообще, чем дальше, тем больше бесят они меня.
— Иристан практически в состоянии войны, — продолжила мама. — На востоке твой отец…
— Не называй его моим отцом! — нервно потребовала я.
Мама кивнула и продолжила:
— Агарн собирает войска, на его сторону переходят многие хассары.
Папандр успокаиваться не желает. И да, мне вдруг стало интересно:
— То есть хассар Айгора готов выступить против правящего клана?
— Нет, Киренок, ты не поняла, — мама выглядела очень серьезно и как-то расстроенно, — после того как ты уничтожила все, что создал Агарн, хассаром Айгора стал глава рода МакОрат.
— Ну да, дедок, помню, — сухо сказала я. — И он тоже присоединяется к восстанию?
— Нет, он нет, — странная улыбка, — он слишком доволен новой должностью, чтобы потерять ее, и потому целиком и полностью на стороне Аэ.
— Коварный деда, — протянула я, — вот он сразу мне и не понравился, а когда ударил в живот, понравился еще меньше. Мам, а бабушка у тебя зачем?
И вот тут Киара МакЭдл остановилась, огляделась по сторонам, затем прислонилась спиной к стене и тихо сказала:
— Не могу отделаться от ощущения, что это не она… — И взгляд ее стал растерянным. — Я уже ничего не понимаю, Кира, какие-то интриги, ходы, планы… Я говорила с Нрого и поняла, что направила тебя в Шоданар в тот единственный день, когда там был повелитель Иристана. Понимаешь? А он, — голос мамы сорвался, — он был там по просьбе эйтны МакВаррас, якобы чтобы не оскорбить род МакВаррас игнорированием состязаний воинской доблести, но сама уважаемая эйтна этого разговора не помнит.
Потрясенно молчу, глядя на маму, она едва слышно продолжила:
— Иристан — как же я ненавижу эту планету, где у всего не двойное, тройное дно и правда как песок — ее невозможно удержать в руках. Я запуталась, Кира, я уже ничего не понимаю. Я всегда верила словам матери, верила беспрекословно, а сейчас слушаю ее и ловлю мелкие несоответствия и больше… не верю.
Последнее слово — стон.
— Я была уверена, что повелитель тебя не тронет, — судорожный вздох, — уверена, Кира. У него нет эйтны, нет, понимаешь. А без эйтны слияние — яд, убивающий женщину очень быстро.