Удивленно, да, но, кажется, начинаю понимать, для чего за завтраком привели эйтну. Оказывается, некоторым блондинистым требовалось увидеть мою реакцию! Вот еще бы понять, для чего.
— Эйтны друг друга утром не узнали, — без всяческих вопросов с моей стороны объяснил Эран. — Еще вчера они общались, называя имена, а утром не узнали тех, с кем вчера говорили о многом. Я заподозрил факт внесения шейсами изменений в зрительное восприятие.
Слов нет. Вновь посмотрела на шар — тот продолжал отображать своды тоннеля и… каменный пол. Каменный! А я готова спорить на зачет у Лоджена, что вчера шагала по земляному полу! Утрамбованному, но земляному. Ощущала это при каждом шаге! Значит, изменения не только в зрительном восприятии, они вторгаются глубже, гораздо.
Эран протянул руку и молча снял с меня черный браслет.
Вспышка темного света, и сознание заполняет яркий дневной. Мы вновь сидим в кресле в доме повелителя Иристана, все так же переливается энергетический шар, воины продолжают обсуждение уже мне недоступного. Но никаких сожалений по этому поводу нет, есть потрясение, с которым мне так сложно справиться. И в голове непрерывным потоком слова мамы про дерьмовый Иристан. Точнее, про то, что конкретно для меня он всегда будет дерьмовым.
— С тобой ничего не случится. — Эран осторожно погладил по щеке. — Ничего, Киран. Пока ты не приняла дар моей жизни, ты будешь под постоянной охраной здесь, когда примешь, я смогу защитить тебя, где бы ты ни была. Все будет хорошо.
— Да? — хмуро переспросила. — Знаешь, я, когда взорвала дворец отца, тоже думала, что теперь все будет хорошо. И каков итог?
— Каков? — Эран улыбнулся. — Все хорошо, Кира. Ты здесь, со мной, я нашел способ защитить тебя.
Глядя на повелителя Иристана, я не сдержалась и честно ответила:
— Ничего хорошего, Эран. Вообще. И ты… ты сейр мой испортил.
Лицо воина потемнело, но это не помешало ему произнести:
— Я пойду и на более жесткие меры.
Вспомнила про Икаса. Желание спорить отпало напрочь, поэтому я просто отвернулась.
Повелитель Иристана отключил и свой собственный браслет, отпустил меня, поднялся и сам. А затем, взяв за руку, молча вывел из помещения, где воины клана Аэ продолжали совещание на тему эйтн. Понимаю их затруднения, если эйтны — основа существования тар-энов, то последние, а они крайне многочисленны, начнут войну.
Едва мы вышли, Эран, невзирая на присутствующих охранников, подхватил на руки и понес вверх по лестнице. Я молчала, ровно до тех пор, пока воин не принес меня все в ту же спальню и не положил на постель. И вот тогда не сдержалась:
— Причинишь вред Икасу, и я…
— Вред? — Уложив меня, сам Эран сел рядом, взял меня за руку. — Киран, я не вижу смысла причинять вред редкому животному.