Просто замолчал и дал мне возможность спрятаться в своей скорлупе и не думать о том, что он рядом, что мы дышим одним воздухом, что сердце сжимается каждый раз, когда слышу его голос, а руки горят от желания коснуться.
Я уже не могу его ненавидеть.
Не могу злиться.
Волна боли и гнева прошла, из пепла возродилось новое сердце. Сердце, которое было отдано ему.
Мейнор меня любит. Действительно любит. Потому что так обманывать невозможно. Слова могут лгать, но ни взгляды, ни голос, ни прикосновения. Отбросив все эмоции и обиды, я наконец смогла это признать.
И я люблю.
Вот только… поверить еще так трудно.
Нет, я не собиралась устраивать мужу проверку, требовать с него ухаживаний и доказательств, как предлагала свекровь.
Не хочу.
Мне просто нужно время, чтобы начать верить в него. В нас.
— У меня к тебе просьба, — вдруг произнес Мейнор, когда мы начали подъезжать к главным воротам.
— Какая?
На демона я не смотрела, понимая, что не готова пока к перекресту наших взглядов.
— Принцесса Сафири, невеста Гаэтара… Ей первое время будет тяжело привыкнуть к жизни в Лагарте, особенно перед свадьбой. Не могла бы ты помочь ей?
— Помочь?
Я все-таки взглянула на мужа, быстро скользнув взглядом по его лицу.
Ты герцогиня Дэрринг, кроме того, девушка. Мне кажется, вы бы нашли темы для бесед. Принцессе сейчас очень нужна подруга.
— Хорошо, — кивнула я. — Ты прав, принцессе действительно сейчас будет тяжело. Я постараюсь быть рядом и поддержать её.
— Спасибо.
Когда мы выезжали из Аргарайга, я невольно затаила дыхание.
Прибытие в город-крепость я запомнила хорошо, как и те чувства, которые нахлынули на меня благодаря волшебному камню. Где-то в глубине души я ждала, что все исчезнет, что это наваждение пропадет. Стоит выехать за ворота и все станет как прежде.
Но нет.
Ничего.
Даже не кольнуло.
И чувства не исчезли.
Значит волшебный камень не причем. Он лишь открыл то, в чем я боялась признаться самой себе.
«Тебя я искал всю жизнь… Единственная… моя Единственная»
— Все в порядке? — осторожно спросил Мейнор.
о ли по моему лицу понял что-то, то ли почувствовал. Но я тихонько вздохнула, уловив исходящую от него заботу и беспокойство.
— Нет, все хорошо, — отозвалась я, раскладывая подушки по местам. — Знаешь, ты, наверное, прав, мне стоит поспать.
Устроившись поудобнее, я обняла себя руками и закрыла глаза, старательно изображая спящую, а у самой все чувства обострились до предела. Каждый шорох, издаваемый Мейнором, гулко отзывался в голове. От его аромата кружилась голова. И кожа горела от взгляда. Я знала, что муж смотрит на меня и ничего не могла с этим поделать.
Не знаю, сколько я так лежала, старательно выравнивая дыхание, но в какой-то момент меня действительно сморил сон.