— Да, Ваша Светлость, — отозвался дворецкий, склонил голову и удалился, прикрыв за собой дверь.
Тишина.
И я в объятьях мужа.
— Пора пить чай, — немного нервно произнесла я, внезапно вспомнив о том, что демон чуточку подпортил мое платье, лишив его пуговичек на вороте.
И теперь в довольно глубоком разрезе виднелись не только ключицы, но и пикантная ложбинка.
— Злишься? — вместо этого спросил демон, продолжая удерживать меня в своих руках.
— На что? — отозвалась я, пытаясь хоть немного прикрыть вырез.
Наши лица так близко, что стоит мне чуть податься вперед и я снова почувствую вкус его губ, снова окажусь в этом безумном водовороте эмоций и невероятных желаний.
— Что позволил дворецкому видеть нас. Он бы и так все понял. Я лишь дал ему понять, что… все изменилось.
— Слухи будут ходить, — пробормотала я, слегка поведя плечом.
Мейнор тут же отпустил меня, позволяя подойти к столику и сыграть роль хозяйки и приготовить нам чай.
— Какие слухи! Мы муж и жена. А остальное не важно.
— Конечно. — Я осторожно разлила чай по чашкам и села на диванчик. — Но пойми и ты меня. Я не привыкла к такому. Это немного странно. Хотя я слышала, что мои родители тоже не отличались закрытостью и часто показывали свои чувства в присутствии слуг.
— Значит, им не привыкать, — отозвался Мейнор, принимая чашку с чаем. — Ник, ты не маленькая девочка, а я не зеленый юнец, чтобы играть какие-то роли. Никаких отговорок, загадок и недомолвок. Я хочу, чтобы ты это поняла.
— Хорошо.
— А теперь я хочу попробовать знаменитое ореховое печенье вашей кухарки.
— Нашей, — поправила его я. — Гордина Фарц настоящая кудесница.
Я была благодарна Мейнору, он не приставал, не сыпал пошлостями и двусмысленными изречениями, не делал намеков о том, что произойдет этой ночью. Думаю, никто из нас не сомневался, что именно будет. Но муж вел себя легко, свободно и очень корректно и даже не касался.
Спрашивал о детстве, развлечениях, забавных историях. Даже делился своими детскими приключениями.
Но его глаза.
Искры в глубине черного омута прямо говорили, что мне не сбежать этой ночью.
— Как ты думаешь, печать может быть здесь? — отставляя чашку на блюдечко, спросила я.
— Прямо здесь или в замке?
— А ты её не чувствуешь?
— Древний сказал, что ты должна почувствовать, не я, — отозвался демон. — Есть какие-нибудь предположения?
— Не знаю.
Я прошлась взглядом по библиотеке, пытаясь хоть что-то уловить, но тщетно.
— Может, она в другом месте. Например, в кабинете отца. Или его комнате.
— Которая теперь моя? — уточнил Мейнор.
— Нет, — я покачала головой. — После смерти мамы, папа переселился в другие покои. Ему невыносимо было там находиться.