Потом Ирма долго колдовала над моими волосами, делая сложную прическу, которую украсила жемчужинками и темно-зелеными лентами под цвет платью.
Теперь оставался только макияж.
— А в чем дело? — удивилась я, встречаясь взглядом с Ирмой в зеркале.
— Вы такая бледная, даже румяна не помогают, — вздохнула служанка. — Может не пойдете?
— Это не то предложение, от которого можно отказаться, — усмехнулась я, более пристально рассматривая свое отражение.
Действительно, бледная, нервная, испуганная.
Нет, так не пойдет.
Я до боли пощипала щеки, пытаясь вызвать хоть какой-то румянец.
Кажется, получилось.
Ужин проходил в одной из столовых замка.
Не самой большой, но не менее помпезной и вычурной. Стены были обиты голубым шелком с выбитым на нем рисунком в виде веточек с белыми цветами. Огромные окна с белоснежным тюлем и золотистыми кисточками. На полу светло-лиловая плитка, а потолки украшены дорогой лепниной.
В центре огромный стол, накрытый белой скатертью, с серебряными приборами и дорогими тарелками, которые украшал рисунок с веточками сирени. Посредине дорожка из ваз, в которых стояли живые цветы: розы, пионы, герберы.
У стола по обе стороны массивные стулья с резными ножками, обитые красным бархатом. Во главе стола два небольших трона — один побольше, другой поменьше, с высокими спинками и гербом правящей семьи.
Я пришла как раз вовремя.
Вошла в столовую и быстро огляделась.
Гостей немного, человек пятьдесят. Много знакомых.
Граф Шайт с сыном у одного из окон, рядом кажется два первых министра, со спины не видно. Принцесса Сафири в стороне о чем-то увлеченно разговаривала с младшим принцем Дарреном. Крон-принц Гаэтар, не дожидаясь венценосного правителя, сидел на одном из стульев, который оттащил в угол, подальше от всех, и хмуро смотрел перед собой.
И множество других важных особ, которые негромко разговаривали между собой, создавая непрерывный гул.
Блеск и фальшь Лагарта.
Немного подумав, я направилась к принцу.
Слишком неприкаянным и одиноким он выглядел на этом празднике жизни.
— И снова здравствуйте, Ваше Высочество, — произнесла я, присев перед ним в реверансе. — Простите, если нарушила ваше одиночество.
Гаэтар вздрогнул и несколько секунд смотрел на меня, словно не понимая, кто и что от него хочу. Но вскоре на его красивом лице расцвела улыбка.
— Герцогиня, как я рад вас видеть, — промурлыкал он, вскакивая.
Его рука легко поймала мою ладошку, и он быстро прижался к ней губами.
— Вы как всегда очаровательны, — выпрямляясь произнес принц, а руку не отпустил.
— Благодарю, — улыбнулась я. — Как ваше самочувствие?
Судя по внешнему виду — лучше. Бледность никуда не делась, но исчезли некрасивые мешки под глазами, одутловатость и отечность.