В темном зале, где свет отражается от магического кинжала у горла, сердце Николетты стучит как никогда быстро. Она почти фыркнула от собственных мыслей о жарке и ожогах, не замечая угрозы смертельной близости кинжала. Это написано Женаты по договору — повествование о мире призраков и опасностях, где каждое слово важно в игре жизни и смерти....
А потом вдруг резкое и немного беспомощное:
— Хватит! Остановитесь! Немедленно!
Этого я выдержать уже не смогла.
«Выпусти меня! Сейчас же!»
Я даже пнула дымок, а он вдруг расступился. И не только он.
Когда туман рассеялся, я внезапно оказалась посреди лиловой гостиной рядом с мужем и Эмиром. А напротив — красная от возмущения Лесс, которая зачем-то быстро-быстро расстегивала пуговички на высоком воротнике своего светло-зеленого платья в широкую белую полоску.
— Можно было просто попросить, — бормотала она, расстегивая все больше пуговичек.
И вот уже в вырезе показалась молочного цвета кожа.
— Что вы делаете? — вмешался Эмир.
— Лесс, — пробормотала я, не зная, стоит ли вмешиваться или пока нет.
— Вот! Смотрите!
Подруга широко раскрыла вырез. А там кроме молочной кожи и кружевного краешка белья чернел какой-то символ.
— Высший знак защиты, — сухо произнесла Алесса, сверкая голубыми глазами. — Обычно носится в виде медальона. Но я им не доверяю. Медальон можно снять, украсть, сорвать.
Это была моя подруга.
Никаких сомнений.
Такая же упрямая, яркая, принципиальная и немного безрассудная. Её глаза горели огнем, а губы кривились в колкой усмешке. Это были эмоции! Настоящие эмоции!
— Лесс! — ахнула я, бросаясь вперед.
Если бы Мейнор или кто-то другой попытался меня остановить, то у них ничего бы не вышло.
— Лесс, это действительно ты!
Я крепко обняла подругу, прижимаясь к ней и зажмуриваясь, чтобы не пролить слёзы, которые уже наворачивались на глаза.
Она на мгновение застыла, а потом мягко обняла меня в ответ.
— Да, Ник, это действительно я.
— Ох, Лесс! — Я все-таки всхлипнула. — Как же сильно я по тебе скучала!
Слезы брызнули из глаз и удержать их не было сил.
— Прости меня, пожалуйста, прости.
— Не болтай глупостей. Это ты меня прости. Я была как мороженая вобла. Совсем без эмоций. Даже вспомнить страшно, — всхлипнула в ответ подруга.
— Айми, Николетта, — раздалось сзади деликатное покашливание моего мужа, — может вы немного успокоитесь, присядете и обо всем поговорите.
Я с трудом заставила себя оторваться от подруги и сесть на диванчик.
Лесс устроилась рядом.
Мы держались за руки, смотря друг на друга и не находя нужных слов.
