В темном зале, где свет отражается от магического кинжала у горла, сердце Николетты стучит как никогда быстро. Она почти фыркнула от собственных мыслей о жарке и ожогах, не замечая угрозы смертельной близости кинжала. Это написано Женаты по договору — повествование о мире призраков и опасностях, где каждое слово важно в игре жизни и смерти....
— Времени на отдых нет! Завтра вы должны все сделать идеально. Наш единственный шанс. Ну же! Даллар! Быстрее! Дэрринг, частите. Арай, да когда ж вы поставите ударение верно.
Мы снова и снова повторяли слова клятвы. У меня даже голос начался садиться.
— М-да, отвратительно! — подытожил профессор ближе к вечеру, медленно осмотрев каждого из нас. — И что мне с вами делать?
— Убить, — мрачно пошутила Лесс, откинувшись на спинку дивана и задрав голову вверх. — Прекратить эти пытки и убить. Потому что терпеть это больше нет сил.
"— Все вы ищете легких путей. Ладно. Плохо, конечно, но не смертельно. Может что и выйдет.
— Звучит не очень обнадеживающе, — заметил Эмир, который все это время был с нами, наблюдая со стороны.
Счастливчик.
— Зато честно. Дэрринг!
От его крика мне захотелось вжать голову в плечи и не двигаться.
— Я больше не могу. Дайте хоть полчаса отдохнуть, — взмолилась я.
— Ладно, отдыхайте. Кстати, это вам.
Каргерайт вдруг достал из кармана еще один конверт, который протянул мне.
— И что это?
Я опасливо взглянула на него, ожидая очередной подвох.
— Письмо от Ариенн. Лично вам.
— Мне? — усталость как рукой сняло. Я выпрямилась, не в силах оторвать от него взгляд. — И… и что там?
— Не знаю. Вам же письмо. Так вы берете?
— Да.
Я осторожно взяла конверт, провела пальцами по пожелтевшей от времени бумаге.
— Спасибо. Я…я отойду. Ненадолго.
«Здравствуй, моя милая и дорогая девочка. Здравствуй, мое солнышко, моя радость, моя жизнь! Ты мой лучик, который я люблю больше всего на свете!
Если ты читаешь эти строки, то меня уже нет в живых.
Я боюсь, что не справлюсь. Не смогу закончить начатое.
Осталась последняя часть древнего заклинания, но… кажется, мы ошиблись.
Граф Шайт, которого мы считали другом и соратником, верным слугой короны, оказался не так прост. Может, это мои страхи и сомнения, но я ему больше не верю.
И даже боюсь.
В любом случае, я обезопасила печать.
Все завязано на тебе, девочка моя.
Прости, если я взвалила на твои плечи столь непосильную ношу. Прости, если сможешь.
Но мы с твоим отцом сделали все, чтобы скрыть тебя, спрятать, увести в тень. У нас давно разработан план. Я молюсь лишь о том, чтобы он не понадобился.
Моя девочка. Сейчас тебе пять. Ты самая красивая малышка на свете.
