В темном зале, где свет отражается от магического кинжала у горла, сердце Николетты стучит как никогда быстро. Она почти фыркнула от собственных мыслей о жарке и ожогах, не замечая угрозы смертельной близости кинжала. Это написано Женаты по договору — повествование о мире призраков и опасностях, где каждое слово важно в игре жизни и смерти....
То ли сытный завтрак сказался, то ли усталость, то ли еще что-то.
— Вы можете отдохнуть несколько часов в спальне. Вас никто не побеспокоит, — уверила меня женщина.
— А как же ваши портные и торговцы с одеждой?
— Они подождут. Ваш комфорт важнее.
И я не стала сопротивляться. Тем более, что зевоту становилось все сложнее сдерживать, да и глаза закрывались.
Войдя в тёмную и прохладную спальню, я легла на кровать, обняла подушку, и сама не заметила, как уснула.
Сколько проспала, не знаю, но проснулась счастливой, довольной и готовой на подвиги.
Поправив халат, я пригладила волосы, которые непослушной копной обрамляли лицо, норовя залезть в глаза, рот и нос.
Осторожно приоткрыв дверь в гостиную, я едва не заорала.
Тэррия стояла на том же самом месте. Такое ощущение, что все это время она ждала меня, не двигаясь с места.
Выглядело это жутко.
— Вы отдохнули, Николетта-аин? — любезно спросила она.
Прятаться в спальне было поздно. Меня уже обнаружили.
— Да. Все хорошо, — неуверенно пробормотала я, делая шаг вперед. — А который час?
— Скоро вечер.
— Надо же.
А хорошо я проспала.
— Приказать принести вам обед?
Такое ощущение, что я только и должна делать, что есть, спать и отдыхать.
— Спасибо, позже. Сейчас я хотела бы одеться и причесаться.
— Ваши вещи в гардеробной.
Оказалось не только мои вещи. Огромный гардероб был сверху донизу забит пестрыми и яркими нарядами всевозможных цветов и оттенков.
— Эм, — только и смогла произнести я, застыв на пороге. — Это что?
— Ваша одежда.
— Моя?
В этом ворохе что-то мое, родное, привезенное из дома найти было сложно.
— Да."
"— Торговцы принесли? — догадалась я, с трудом сдерживая тяжелый вздох.
Это отношение начало раздражать. Всего несколько часов, а хочу выть и рычать от злости и собственного бессилия.
Оказывается, чрезмерная забота может раздражать не меньше равнодушия.
— Совершенно верно, Николетта-аин.
— Я же сказала, что мне ничего не надо, — напомнила ей, старательно улыбаясь. — Лишь пара вещей.
— Вы можете выбрать все, что захотите, — отозвалась Тэррия.
«Так, понятно. Тут спорить бесполезно!»
— Хорошо, — покорно кивнула я, выходя из гардеробной. — Подготовьте мне что-нибудь для прогулки.
— Прогулки?
— Да.
