Автор
В Женаты поневоле, мир ЗАГСов разрисован фантастическим приглашением: "Здесь назовут тебя невестой или мужем". Выбор свидетелей становится серьезным обязательством, особенно когда Валерка предлагает провести его свадьбу. Хотя вы не любите быть свидетелями, теперь это долг, а сексуальная свидетельница лишь слегка освещает этот непростой вызов в жизни молодоженов....
Есть что-то завораживающее в том, как жадно смотрит Мирон, как очерчивает пальцами мою грудь, чтобы после сжать ее, вызывая волну сладкой боли, а затем наклоняется еще ниже. Я рискнула и поставила на карту все. Даже если после будет больно, я хочу почувствовать - как это.
- Я не… Не…
Жадно хватаю ртом воздух, пережидая острую вспышку от его причудливых ласк.
- Любишь пожестче, да? Не хватает тебе в миссионерской позе для зачатия наследника?
Его губы так близко, но я не решаюсь поцеловать, только поддаюсь вперед, к пальцам который вовсю уже дразнят узелок плоти.
- Хочешь продолжить, Вар-р-ря? - произносит он е почти в губы.
- Да…
Мирон отстраняется, отпускает меня и дает полную свободу действий. Я робко пробую снова. Но муж довольно быстро перехватывает инициативу.
- Дыши носом, сладкая, - хрипит он, медленно двигаясь и давая мне привыкнуть. - Еще. Вот так. Умница.
От его похвалы внутри зарождается приятна тяжесть. Черт, меня так давно не хвалили…
- Какая же ты обалденная, Варька…
Я завожусь все сильнее - оказывается, видеть его вот такую реакцию, когда нет той маски отчужденности, что неизменно была до этого, это настоящий кайф.
Он хочет меня. Хочет настолько, что дышит рвано, хрипит и сыпет пошлыми словечками, от которых я краснею и смущаюсь.
И завожусь. Сейчас мне неважно, что у него может быть куча баб, кроме меня. Я устала быть куклой. Хочу побыть просто слабой женщиной.
- Нравится тебе, да, сладкая? Нравится, когда имею твой рот?
Боже, какой же он похабник…
- Хорошая девочка, - добавляет, а затем кладет ладонь мне на горло и нежно поглаживает.
Когда Мирон внезапно отстраняется, расфокусировано смотрю на него, муж резко двигает ладонью и кончает мне на грудь. В его глазах сейчас только всего, что я ни секунды не жалею, что рискнула.
Я чувствую себя нужной. Желанной. Женщиной.
Адамиди подается вперед, ловко укладывает меня на пол, буквально распластывания под собой и вгрызается в мой рот.
- Сладкая… Сладкая моя девочка… - бормочет между поцелуями, которые больше похожи на укусы. А я такая разморенная и уставшая, словно это я вымоталась и получила удовольствие.
Мирон размазывает по моей коже следы его оргазма. Мне странно это видеть, но для мужа этот жест что-то значит, потому что он словно маньяк повторяет это снова и снова:
- Ты моя, Варя. Моя…
- 54 Варя -
Я не сопротивляюсь, да и не спорю. Мне приятно это, чего уж.
