Автор
В Женаты поневоле, мир ЗАГСов разрисован фантастическим приглашением: "Здесь назовут тебя невестой или мужем". Выбор свидетелей становится серьезным обязательством, особенно когда Валерка предлагает провести его свадьбу. Хотя вы не любите быть свидетелями, теперь это долг, а сексуальная свидетельница лишь слегка освещает этот непростой вызов в жизни молодоженов....
Отмечаю это скорее на фоне, потому что меня уже несет - сегодня я собираюсь высказать ему все, выплеснуть всю боль, что разрывает меня. - Молчишь? Отлично! Тогда я тебе скажу - я не собираюсь с тобой спать. И точка. Мне плевать, чем там тебе грозит папаша. Плевать, что там угрожает твоей семье. Я ни за что не лягу под тебя, понял?!
Я успеваю только моргнуть перед тем, как оказываюсь распластанной под мужским телом.
- Как же ты меня задолбала, - рычит Мирон. Он перехватывает мои запястья одной рукой, а второй ловко стаскивает шорты вниз.
- Пусти! Козел! Ненавижу!
Его колено раздвигает мне ноги, и никак не выходит освободиться. Когда слышу звук расстегиваемой молнии, меня замораживает. Неверяще смотрю на мужа.
- Нет…
- Да, Варя. Ты допрыгалась. Я хотел по-другому, но ты же не понимаешь, да? Ты моя жена, а значит, обязана трахаться со мной.
- Я не хочу, - жалобно пищу в ответ. - Мирон… мне нельзя…
- А я не брезгливый, сладкая. Как там говорят - в горе и в радости? Так вот будет у нас с тобой первый секс особенный.
Я смотрю на него понимаю, что все - он не остановится. Почему-то я точно знаю, что сейчас бесполезно просить. Мирон не услышит меня. Никакие слова не помогут. Слишком поздно…
- 21 Варя -
Его руки жадно шарят по моему телу, пока я рвано дышу. Распятая и голая под ним. Он не стесняется и не отказывает себе ни в чем - трогает, ласкает, можно сказать.
- Какая же ты узкая, киса, - хрипит он мне в ухо. - Давай, впусти меня, детка. Потом будешь кусаться. Ты же понимаешь, что это все равно случится. Давай, устроим перемирие…
Что-то в этот момент во мне обрывается. Какая обреченность затапливает по полной. Какой смысл сражаться, если результат все равно будет тот же самый? Если все равно всем наплевать на то, что со мной будет?
Если все равно рано или поздно это случится?
Закрываю глаза и сдаюсь. Раз уж этому суждено произойти, пусть.
Даже вспышка боли не приводит меня в чувства. Мне до сих пор кажется, что это и не со мной вовсе. А вот Мирон внезапно замирает и напрягается. Ловит мой взгляд и хмурится.
- Варя? - неуверенно спрашивает он. Я лишь вздыхаю, чувствую, как слезы скатываются к виску. - Ты почему не сказала?
Его голос звучит напряженно. Из него ушла вся мягкость и тягучесть. Но мне все равно. Пусть трахает.
