Автор
В Женаты поневоле, мир ЗАГСов разрисован фантастическим приглашением: "Здесь назовут тебя невестой или мужем". Выбор свидетелей становится серьезным обязательством, особенно когда Валерка предлагает провести его свадьбу. Хотя вы не любите быть свидетелями, теперь это долг, а сексуальная свидетельница лишь слегка освещает этот непростой вызов в жизни молодоженов....
Жена замирает, смотрит так, будто у меня вторая голова появилась. А у меня все плывет, свет все больше блекнет, и все, что я вижу последним - лицо Варвары.
- Прости… - наверное, я все же успел это сказать. Или нет?
- 26 Варя -
Я убила человека…
Я его убила…
Убила…
Эта мысль преследует меня по кругу.
Нет, не так. Я убила Мирона!
Белые стены клиники убивают. Который час сижу в холле и жду хоть каких-то новостей. Но пока все, что я получила - ждите, идет операция.
Когда угрожала Адамиди, я просто хотела, чтобы он понять серьезность моих намерений.
Так страшно мне не было никогда. Я хожу туда-сюда, пытаюсь пить горький безвкусный кофе. Извожу себя тем, что вспоминаю каждую нашу встречу и разговор. И пытаюсь найти ту злость и ненависть, что жили во мне еще недавно.
Их нет. Все перекрывает чувство вины. Наверное, и правда говорят, не все готовы нажать на курок.
Я вот не готова лишить человека жизни.
Развернувшись, замечаю фигуру отца, идущего по коридору. И, надо же, испытываю настоящее облегчение, что я не одна в такой момент. Отец смотрит очень недовольно и зло. Берет меня за локоть и отводит к окну.
- Ты какого черта творишь? - цедит он.
- Пап, я случайно…
- Ты беременна? - перебивает он меня.
- Что? Нет, конечно!
- Нет? Нет, конечно? - шипит он. - Я что сказал - чтобы ты залетела от Адамиди. Все. Неужели даже с тем, чтобы ноги раздвинуть не можешь справиться?
- Пап, так вышло, - всхлипываю.
- А вот об этом отдельно, - ледяным тоном говорит он. - Если ты еще не беременна, какого черта решила вдовой стать, а?
- Я же не специально…
- Знаешь, что, Варя? Мне твои проделки уже вот здесь сидят, - он проводит по горлу решительным жестом. - Если этот твой муж коньки отбросит - пойдешь замуж за Павлова. И мне плевать, что там у тебя еще случится, поняла?
- Он же хотел чистую, - возражаю я.
- Он хотел тебя.
- Я не хочу за него замуж!
- Тогда молись, чтобы Мирон твой выкарабкался. Выгребет - трахай его так, чтобы залететь. И вот когда родишь ребенка, тогда уже можешь хоть травить, хоть ножом снова колоть щенка этого.
В ужасе смотрю на него. Но папа только ухмыляется.
- Однако советую, прежде чем что-то такое задумаешь, переговорить со знающими людьми. А то в этот раз как-то ненадежно у тебя вышло.
