Автор
В Женаты поневоле, мир ЗАГСов разрисован фантастическим приглашением: "Здесь назовут тебя невестой или мужем". Выбор свидетелей становится серьезным обязательством, особенно когда Валерка предлагает провести его свадьбу. Хотя вы не любите быть свидетелями, теперь это долг, а сексуальная свидетельница лишь слегка освещает этот непростой вызов в жизни молодоженов....
Но что? Может, готовит пути отступления и сумел договориться про развод?
- Ты сегодня выглядишь довольным, - осторожно затрагиваю волнующую меня тему.
Адамиди вопросительно смотрит на меня, пока мы ждем смены декораций.
- Предпочитаешь доводить меня до белого каления? - усмехается он. - Или уже приготовила новую пакость?
Тушуюсь от его намека.
- Нет, я… ничего такого. Ты лучше себя чувствуешь? Дело в этом?
- А ты беспокоишься о здоровье супруга? Или, может, уже прикидываешь, как станешь богатой вдовой?
Вроде бы обидные колкие слова, но в этот раз он произносит их иначе.
Нервно улыбаюсь, не зная, чем занять руки, хватаю стакан с кофе со стола.
- Нет, конечно. Я ведь уже сказала, что тогда просто испугалась, и… Прости.
Делаю большой глоток, но кофе оказывается слишком горячим, и я тут же начинаю кашлять. Мирон помогает, удерживает мою руку со стаканом, но в этот момент кто-то толкает меня в спину, и в итоге кофе оказывается на белоснежном платье.
- Ох… - выдаю, растерянно глядя на результат.
- Варвара! Мирон! - окликает нас Лариса как раз невовремя.
Я оборачиваюсь, распорядительница замирает, глядя на пятно на моем платье.
А затем вдруг подлетает словно коршун.
- Это что такое? - практически шипит она. - У нас съемка в разгаре! А вы… Вы хоть знаете как сложно было получить наряд от этого дизайнера вне очереди?"
"- Можно ведь другой заказать, - неуверенно предлагаю. Платье хоть и красивое, но прямо скажем - не моя мечта.
- Другое?! - кажется, в этот момент она похоже на сирену. У меня даже в ушах звенеть начинает. - Да это лучшее, что сейчас в моде! Последний тренд! А вы, Варвара, настолько безответственно относитесь ко всему! - Ее цепкие пальцы впиваются мне в локоть. Да так больно, что я ойкаю в голос. - Это безобразие! Столько сил и трудов насмарку! Придется все переснимать из-за вашей халатности.
Чем больше она говорит, тем сильнее меня начинает трясти. Потому что я понимаю - все это она вывалит и отцу. Если не приукрасит еще. И тогда маму я вообще никогда не увижу. Меня начинает мутить от страха, я судорожно хватаю ртом воздух и пытаюсь придумать, как все исправить.
- Хватит! - неожиданно громко рявкает Мирон. Вокруг воцаряется мертвая тишина. Все замирают и теперь глазеют на нас.
