Позволишь осмотреть?
— Спасибо, но Питер уже все сделал, — прижимая к груди ладони, ответила я. — Попрошу Залику перевязать раны.
— Хорошо. Она у себя в комнате. Если что-то нужно, скажи.
— Спасибо, — благодарно кивнула я и направилась в сторону башни.
Залика встретила меня на лестничном пролете между вторым и третьим этажами.
— Где Питер? Что с ним? — пронзительно завопила девушка.
— Там, где и должен быть, — огрызнулась я, с болезненным вздохом прислоняясь спиной к стене.
Стоять ровно становилось все сложнее. Все сильнее хотелось преодолеть этот пролет, войти в комнату и упасть на кровать.
«И что ей в комнате не сиделось? Теперь стой тут, из последних сил старайся сознание не потерять».
— Воюет с тварями Бездны. Может, войдем в комнату?
Залика охнула, схватившись за сердце и явно пытаясь упасть в обморок.
«Вот только этого не хватало. Кто мне руки бинтовать будет?!»
— Питер сказал, что ты мне поможешь, — заявила я, привлекая внимание девушки, пока это еще было возможно.
— Питер? — недоверчиво переспросила она.
В обморок Лика падать передумала, да и об истерике забыла, заинтересовавшись моим заявлением.
— Да. Мне надо перевязать руки.
Ладони я ей демонстрировать не стала. Не здесь. Вдруг увидит кто.
Девушка впервые за все время внимательно меня рассмотрела и сморщилась.
— Что с твоими руками?
А тон такой, словно я совершила какое-то страшное преступление.
— Поранилась, — буркнула в ответ. — Так что? Идем в комнату или нет?
— Так обратись к целителям. Их здесь много. Зачем тебе я? — продолжала допытываться девушка, перегораживая мне путь."
"— Много, но раз ты отказываешься выполнить просьбу Питера… — я красноречиво замолчала.
Залика недовольно поджала губы, но кивнула.
— Ладно. Я не очень хорошо разбираюсь во всем этом, но раз ты настаиваешь… Пойдем.
Девушка не солгала, она действительно была отвратительным целителем. Хотя целителем ее можно было назвать с очень и очень большой натяжкой.
Залика дважды едва не перевернула баночку с целебными мазями, которая, как оказалось, была даже не та. Девушка собиралась замазать раны солнцезащитным кремом. Если бы я не заметила, то она бы даже не проверила.
Найдя нужную банку, Лика старательно пыхтела, злилась, фыркала, но кое-как нанесла мазь на ладони, каждый раз кривясь, когда приходилось касаться ран. Словно я прокаженная какая-то.
Но самой большой трагедией стал процесс бинтования. У нее никак не получалось с ним справиться. Туго повязка не накладывалась, путалась и ложилась кое-как.
Я уже молчала, перестав делать замечания. Сойдет и так.
Вот вернется Питер и сделает все как надо.
— Все! — воскликнула она, вставая.
С ее колен на пол тут же посыпались остатки бинта, ножницы, глухо стукнулась банка с мазью, но не разбилась.