В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
Выбежав на крыльцо, глубоко вздохнула, срывая с груди небольшой медальон с перламутром в центре, и мысленно вызвала Эфри.
Воздух предо мной задрожал, завибрировал, покрываясь едва различимыми волнами.
Первым появился огромный, размером с кулак, сверкающий перламутровый камень, который украшал грудь моего звездного пегаса. Затем стали проявляться очертания: мощная шея, изящное тело, крепкие и сильные ноги и огромные крылья на спине.
Одновременно с этим стали видны глаза, которые вмещали в себе всю красоту звездного неба.
— Эфри, — прошептала я, подаваясь вперед и обнимая верного пегаса за шею, ощущая, как белоснежная густая грива щекочет кожу.
Она ткнулась мордой в мое плечо и тихо фыркнула.
— Нам придется поработать.
Я чуть отстранилась, глядя в ее необыкновенные глаза и находя в них неожиданное успокоение.
Пегас не только верный помощник, но и друг который всегда поймет и никогда не предаст.
Над нашими головами вновь затрещал купол, напоминая об опасности, которая угрожала всем жителям и гостям Заморска.
Эфри вздрогнула и тревожно переступила с ноги на ногу. Для нее все происходящее было так же в новинку, как и для меня.
Мой пегас стал еще одним камнем преткновения между главой и всем родом. Тем, за что дядю ругали и пугали карами божественными."
"Женщина не имеет права призывать пегаса и тем более садиться на него верхом. Это право и обязанность мужчин.
Но я снова стала исключением.
— Раз ты обучаешься управлению даром, то имеешь полное право призвать своего собственного пегаса, — заявил дядя на второй год моего обучения.
Я от страха и надежды даже забыла, как дышать. Так и застыла посреди тренировочного поля.
— Что замерла-то? — рассмеялся он, глядя на мое вытянувшееся лицо.
— Вы позволите мне… но это же запрещено.
— Мы и так много чего запрещенного совершили. А своего пегаса ты обязательно получишь. Нельзя давать Хоторну преимущество. Ты ведь слышала по монстра, которого оседлал этот мальчишка?
Дяде было за пятьдесят. И для него все, кто моложе его на десять и более лет, считались мальчишками.
— Эфир, — кивнула я. — Тварь бездны, которую Хоторн поймал и приручил во время большого прорыва близ реки Быстрянки семь лет назад.
Тот прорыв вошел в историю не только из-за размера и количества трещин, которых после насчитали в количестве семи штук, но и из-за Коннора Хоторна. За несколько столетий он стал первым из Хоторнов, кто смог приручить тварь высшего разряда.
— Вот. Помни, что это создание бездны, — довольно кивнул дядя.
