В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
Вроде поговорили, извинились, расставили все точки над и, а легче ведь не стало.
— Я не могу дозваться Эфри, — произнесла я, чтобы хоть как-то нарушить эту давящую тишину. — Она не отвечает. Я вообще не чувствую ее с того момента, как оказалась здесь.
— Эфир тоже молчит, — произнес Коннор. — Думаю, что здесь стоят специальные магические заглушки, они их и блокируют, так же как и магию.
— Магию? — переспросила я.
— А ты разве не поняла, что сил у нас больше нет? — насмешливо спросил муж.
Я отвернулась, пряча покрасневшие щеки.
— Теперь понятно, — пробормотала в ответ. — Но разве такие заглушки существуют?
— Когда-то были. Их перестали использовать сразу после начала прорывов. Зачем глушить силу
:
когда везде используются магические кристаллы? Это небезопасно.
— Да, конечно, — я быстро перевела разговор в другое русло. И так выставила себя глупой девчонкой, которая не знает самых простых вещей. — Что это за место?
— Сейчас узнаем.
Коннор шагнул куда-то в темноту.
Мгновение — и небольшое помещение подвала вдруг озарилось ярким светом.
Ослепнув на несколько секунд, я попыталась привыкнуть к новому освещению и только потом осмотрелась.
Земляной пол, утоптанный и твердый как камень. Черные стены, выложенные из того же черного камня, что и сама крепость. Они уходили вверх, далеко, так что потолка не рассмотреть.
Три стены совершенно одинаковые, безликие, с легкими хлопьями старой паутины, которая развевалась от легкого сквозняка, напоминая паруса кораблей.
А вот четвертая стена, у которой стоял Коннор, отличалась от остальных.
Там был сооружен алтарь. Но не он привлек мое внимание, а статуя девушки во весь рост, выполненная из белого камня.
— Это она? — подходя ближе, спросила я. — Ориэль Монрей Хоторн?
— Да, — коротко произнес муж, так и не обернувшись.
Словно не было этой короткой ласки и тихих слов всего пару минут назад. Все снова стало слишком сложно для нас двоих.
Я более пристально принялась изучать девушку, которая осмелилась пойти против семьи и всего, что знала.
"Мне отчего-то казалось, что мы с ней должны быть похожи. Но я ошиблась. Разные черты лица, форма носа, очертание губ. Даже волосы были другими. Мои — густые, вьющиеся, непослушные, а ее — прямые, гладкие и напоминающие покрывало.
Но она была красивой. И гордой. Вон как задрала подбородок, готовая драться со всем миром и отстаивать свое решение.
Я даже завидовала ей.
