В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
Интересно, почему не сработало и этот Темный не получил светлой крови? И что за обстоятельства, на которые намекал глава Хоторнов?
— Он не успеет нас остановить, — уверенно произнес Коннор.
Степь мало поменялась за эти месяцы. Все тот же рыжий песок, жухлые кустарники и палящее солнце.
В повозке кроме меня и Питера расположился Рейн. Дик, Мел и Коннор ехали в другой. Рыжеволосый Темный оказался самым лучшим охранником для нас. Он не язвил, не пытался спорить с нами, как Мел, но и не ерничал и не флиртовал со мной, как Дик.
Эти дни я почти не разговаривала с мужем. И тем более не оставалась с ним наедине. Коннор продолжал избегать меня, а я ничего не могла с этим сделать.
Время.
Нужно было дать ему время. Тем более что шаг навстречу был сделан. Коннор больше не закрывался от меня, позволяя в полной мере оценить всю гамму чувств и эмоций.
Но я так боялась, что у нас с ним практически не осталось этого самого времени. Еще неизвестно, чем закончится наше приключение с посланием Ориэль.
— До башни осталась всего пара часов пути, — произнес Рейн, выглянув в окно.
Я кивнула и потянулась к фляжке.
Страшно хотелось пить. А еще больше искупаться и смыть с себя эту пыль и грязь.
— Как думаешь, что в этой шкатулке? — вдруг спросил Питер.
Шкатулка осталась у Коннора. Пытался ли он ее открыть без меня, я не знала. Питер до этого никогда не интересовался этой вещицей, и я не понимала, почему вдруг спросил, когда мы оказались в конце пути.
— Понятия не имею.
— Далеко же она нас отправила за кусочком головоломки, — пробормотал Рейн.
— Еще неизвестно, является ли эта башня той самой, — заметила я.
— Уверен, что так и есть, — ответил Питер. — Но я до сих пор не могу понять, как это может помочь нам победить созданий Бездны?
— Не знаю, — честно призналась ему. — Но Ориэль верила, что сможет.
— Значит, и нам остается верить, — подытожил Рейн.
До башни мы добрались без приключений.
Никаких серьезных вопросов наше появление у стражей не вызвало, но надеяться на то, что дядя забудет про нас, было рано.
Я никак не могла объяснить эту тревогу, которая поселилась в сердце с того самого момента, как мы остановились у башни. Словно темная тень нависла над нами.
Причин для тревоги на самом деле было очень много. Здесь была Снежа, влюбленная в моего мужа и готовая стать его любовницей. А ведь я так и не узнала, чем закончились их отношения и закончились ли вообще.
