В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
И пусть за годы тренировок время наших боев увеличивалось, но я никогда не побеждала. Сейчас будет так же.
Но зато я выиграю нечто важное для Коннора и нас всех.
Время.
Я даже почти смирилась с тем, что мы оба погибнем здесь. Я и Коннор. Погибнем, но не позволим дяде все разрушить."
"— Глупо, Айрин, очень глупо, — отозвался Финне Монрей, приподнимая мечи. — Ты же понимаешь, что тебе не выстоять.
— Понимаю. Но задержать тебя все равно смогу, — отозвалась я и первая оросилась в атаку.
Дядя легко отразил ее и отпихнул меня в сторону, явно наслаждаясь всей ситуацией, специально медля.
Наши клинки, соприкоснувшись, заскрипели, высекая искры, но устояли. Что мои, что его. Моя смешанная кровь не брала металл. А значит, везение закончилось. И как с Тианом уже не будет. Драться придется до конца.
— Сдержать? Думаешь, это ему поможет? — Дядя склонил голову, с интересом меня изучая.
От проницательного взгляда по коже прошла неприятная дрожь.
«Чего же он медлит?»
— Ты ведь такая же, не так ли?
Я молчала, тяжело дыша и глядя на него исподлобья.
— Вон как клинки огнем горят. Неспроста ведь. В тебе тоже течет темная кровь.
Я снова ничего не ответила.
— Да, мне следовало догадаться. Тогда в живых тебя оставлять нет никакого смысла, Айрин. Для того чтобы открыть проход, я могу взять кровь с трупа!
На этот раз он первый пошел в атаку.
Удар. Еще один.
Кончик меча царапнул по плечу, рассекая ткань платья, но не кожу.
О нападении больше не было и речи, я могла лишь защищаться.
С трудом парировала и отбивала каждый точный удар, которые следовали один за другим, и отступала. Снова и снова.
— Что тебе стоило выполнить приказ, Айрин? Все эти годы я растил тебя для великой миссии, а ты все уничтожила, сломала, поддавшись соблазну, — говорил он между ударами, пытаясь отвлечь меня.
— Кто же из нас больший глупец? — глухо рассмеялась я, отступая еще на два шага назад.
Уже начали болезненно ныть руки и ломить мышцы. Отвыкла я за месяцы ссылки от сражений. Исчезла прежняя легкость и уверенность.
— Растил меня! Ха! Я позволяла тебе так думать. Позволяла учить меня. А сама втайне читала книги, сама осваивала то, чего ты лишил меня. Я никогда не была послушной игрушкой в твоих руках! Всегда старалась думать и анализировать. Всего несколько встреч с Коннором, прорыв у моря, и я поняла, что никогда не сделаю то, что ты просишь.
