В магическом мире опаданца ждёт не простая судьба — спасти мир от грозящих бедствий. Но тяга к новому и шанс стать частью раинских звёзд слишком сильна, чтобы отказаться. На тропе пути он встречает аристократические семейства и участвует в опасных интригах, но неожиданно находит спутников — друзей и даже возлюбленную, заставляющую задуматься о новых возможностях....
Если же поверить в то, что Ольга и князь могли иметь связь и у них родился ребёнок… Тот мог поразить всех своей силой и даже пробуждению сразу двух типов магии кажется не столь уж удивительным. Но куда же в этом случае пропала сама Ольга?
— Роды у женщин, обладающих даром, всегда сопровождались серьёзными рисками, — отмахнулась одна из дам. — И немало рожениц погибли во время родов, а их дети в итоге проявляли сильные магические способности. А тут ребёнок, который явно с самого рождения являющийся квинтэссенцией магии.
— А ведь это многое меняет! — Тут же воспылал один из присутствующих. — Если умело воспользоваться этой информацией и правильно преподнести её общественности, то можно хорошенько очернить Романовых, что сыграет нам на руку в дальнейшем.
— Ты уверен? Ольга была любимицей народа. А про князя я вовсе молчу — на него едва не молятся, поэтому и к пареньку особое отношение из-за того, что тот нарёк его своим наследником.
— Я же говорю — главное правильно преподнести эту новость. Дайте мне пару недель… Нет! Неделю и всё будет готово.
— Хорошо, займись этим. Если нам не удалось уничтожить этого сопляка, то попробуем уничтожить любое положительное мнение о нём в обществе и загнать в угол.
Заговорщики были удовлетворены тем, что раскрыли тайну Романовых и собирались воспользоваться ею в своих планах. Но даже их шпионы не смогли узнать, что Романовы давно провели своё расследование и знали правду — Беляков по происхождению безродный и не имел среди родственников представителей знатного рода и тем более императорской семьи.
И эта досадная ошибка заговорщиков ещё сыграет с ними злую шутку…
…- Что собираешься делать? — Спросил у меня Император, выслушав меня.
— Действовать настолько жёстко, насколько это возможно в принципе, — сказал я в трубку.
— Разобрались.
