Взрывной мир СИ жанра: язык идет против вас — самая главная опасность. Маги, как бы ты ни думал, они живы всегда. В этом мире ночью между могил скрываются злые духи, а лопата в руках — не гарантия от ужасов под гробом. Кто осмелился вскрыть тайну, найдет себя среди мертвых.
— На младших курсах мы изучаем животных, которые подходят для ингредиентов, на третьем-четвертом — полуразумных животных, которых стоит опасаться, чтобы самим не стать ингредиентами, а разумные расы идут на шестом курсе в разделе культурологии.
— Культурологии! — ахнула я. — То есть, никакого внутреннего строения и особенностей физиологии, да? Бедные, как вы не вымерли!
— Не вашими стараниями, — ехидно уколол меня Даррен. Злился на меня из-за Бриена? Глупо. Но его право. Я не собиралась оправдываться. Дурацкие ситуации случаются с кем угодно.
— Вампиры не боятся солнечного света, — начала объяснять я, глядя на Клементину и игнорируя обоих братьев Гастионов, отчего их душечки немедленно надулись как хомяки. — Это слух, который пустили они сами. То же самое касается чеснока и серебра. Они избегают света, потому что в темноте они сильнее и потому что они умеют ходить тенями. Чудо, что этот ваш дворецкий настолько привык жить среди людей, что не прибил нас всех по-тихому!
— С чего ты вообще решила, что он вампир? — Даррен просто не мог вынести того, что я его игнорирую, даже голос звенел от напряжения.
— Челюсти, — отвечала я по-прежнему Клементине, душечка которой вела себя не в пример лучше и кивала на каждое мое слово. Мне кажется, если бы она могла, она бы еще и записывала! — Зубы вампира идеально созданы природой-матерью для их нужд.
Высокая Клементина без труда заглянула в оскаленную пасть вампира и кивнула.
Было видно, что оба Гастиона очень хотели посмотреть тоже, но сдерживались изо всех сил.
— Это точно как у ядовитых змей, — пояснила я, всё больше воодушевляясь.
Клементина еще раз заглянула в открытый рот.
