Автор
Веселое Новый год приправлено романтикой: теплым платьем-свитером и мягкими бежевыми колготками. Уютный дом родителей с елкой, камином и качалкой создает идеальную атмосферу праздника. Но в этом нет необходимости — вместо этого выбираю кружку глинтвейна и носки-футболки, чтобы сохранить настроение праздника без излишней формализации....
Пыталась разлюбить, с Олегом встречаться… ничего не помогает. Совсем ничего.
— Мариш…
— Вот такая у тебя младшая дочь, мам. Прости меня.
— Мариш, — мама обнимает за плечи и крепко прижимает к себе. От родного запаха, и того, что я наконец рассказала кому-то о том, что камнем лежит у меня в душе, из глаз начинают катиться слезы. — Никакая ты не предательница. Ты наша дочь и всегда останешься для нас самой лучшей. Что же касается Дениса… Да, это сложно… Но любовь, она ведь не выбирает, а ты девочка юная совсем.
— Мне кажется я знаю его всю жизнь, мам.
— Хорошо, что ты рассказала. Тебя трясет всю. А дальше что делать думаешь?
Я даю себе возможность проглотить новое всхлипывание и шепчу маме в плечо:
— Мне нужно поговорить с Маргаритой.
Мама со вздохом целует меня в макушку и заставляет посмотреть на себя:
— Да, Мариш, нужно. Чем раньше, тем лучше.
44
— Снова куда-то спешишь? — Варвара, перехватившая меня до того, как я успеваю сесть в машину, окидывает меня взглядом сыщика и щурится.
— Я очень тороплюсь, извини. Поговорим позже, хорошо?
— Денис ждет?
Мои пальцы застывают на ручке Мини, а сердце испуганно дергается в груди. Варвара смотрит на меня обличительно и с укоризной. Она знает.
— Нет. Не с ним. Как ты узнала?
— Видела, как он заезжал за тобой позавчера. Как ты могла такое скрывать от нас? Мы с Дианой голову ломаем, как тебе настроение поднять, а ты…
— Простите меня, Варь. Это совсем не потому что я не вам не доверяю.
— Да уж, — подруга поджимает губы, и в ее взгляде я отчетливо вижу неодобрение. — Ситуация из ряда вон.
— Осуждаешь меня?
— Не знаю. Это странно, Маш. Если закрыть глаза на то, то он тебя намного старше и то, что ты встречалась с Олегом… Он ведь собирался жениться на твоей сестре.
Меня вдруг разбирает злость. Возможно, так работает мой инстинкт самосохранения, не позволяя окончательно уничтожить меня перед встречей с сестрой.
— Поэтому я ничего и не говорила. Чтобы сейчас ты не смотрела на меня так, как смотришь.
— Может быть, я бы смотрела на тебя по-другому, если ты рассказала мне об этом сама.
— И что бы изменилось в таком случае? Я встречаюсь с бывшим женихом своей сестры. Это факт и этому нет оправданий.
